За поворотом тропа сразу заканчивается, и я оказываюсь на широком уступе, за которым виднеется еще один проход – гораздо более широкий и просторный. Может быть, это оно? Не буду обольщаться раньше времени, двинусь дальше.
Я иду вперед по коридору с каменными стенами, который сужается по мере моего движения, но не так сильно, как предыдущий ход. На обратной стороне виднеется еще одна пещера. Буду надеяться, что именно там покоится меч, из-за которого люди готовы убивать.
Я ловлю себя на мысли, что человек, который готов убить ради вещи – неважно, какой бы драгоценной она ни была, – настоящее чудовище. Ведь самое ценное – это жизнь. И еще время, которое неумолимо идет. Интересно, нам дали целых три дня, чтобы мы исследовали каждый уголок Арталона? Как бы то ни было, хорошо, что не три часа, ведь прошло уже больше времени с того момента, как мы отправились на поиски.
Проход заканчивается, и я оказываюсь там, откуда мы начинали. Этот проход – второй из трех, и сейчас я вернулась на исходную. Нужно заглянуть в первый проход и позвать Макса.
Когда я окликаю парня, он не сразу улавливает, откуда идет звук, но потом соображает, досадливо вздыхает и пробирается обратно сквозь расщелину.
Волков вылезает полностью и говорит:
– Значит, остался один проход.
– Да, и если мы оказались в сюжете фильма со счастливым концом, то именно там мы найдем то, что ищем.
– Очень надеюсь, что у этой истории хеппи-энд. Что, погнали?
– Погнали.
Мы нерешительно направляемся в сторону третьего прохода, который выглядит несколько загадочно. Все потому, что за ним будто бы кромешная тьма. Это выглядит очень кинематографично, но сейчас я предпочла бы не становиться героиней фильма о загадках и ловушках.
Когда мы заходим в третью каменную дверь, Максим включает на камере съемку со вспышкой, поэтому путь мало-мальски освещается. Если в предыдущих пещерах за счет небольших дыр в каменных стенах и потолке свет все же проступал внутрь, то здесь такого не встретишь – глухой непроглядный камень.
Наконец мы доходим до места, где свет все же есть – сочится тонкой струйкой через небольшую дыру в потолке. Комната представляет собой не просторное пустое помещение, а груду каменных выступов, которые нужно обходить. Макс светит камерой, и в дальнем углу пещеры мы замечаем какое-то сооружение, похожее на подставку.
«Хоть бы это была та самая подставка и меч лежал бы где-то рядом».
– Ступай осторожно, иди медленно, – говорю я своему напарнику.
Надо сказать, после единственного приступа паники Максим ведет себя мужественно. Это делает ему честь.
Мы обходим неудобные каменные колонны и выступы, торчащие из земли. Сталактитов и сталагмитов полно, некоторые, вдребезги разбитые, валяются на полу.
Вдруг мы чувствуем, что горой овладевает тряска – видимо, началось очередное землетрясение, которое способствует обвалам камней во всех пещерах.
Чем ближе мы подходим к подставке, тем отчетливее становятся толчки. Как не верить после этого в духов, если наше приближение к возможному местонахождению артефакта сопровождается землетрясением?
– А вот это уже совсем нехорошо. Женя, я понимаю, что ступать по такому неровному полу лучше осторожно, но не хочешь ли ты ускориться?
– Поддерживаю.
Я начинаю идти быстрее, если это вообще можно назвать ходьбой – такое передвижение больше похоже на скалолазание. Подставка отчетливо видна – она выполнена в виде стрелки, которая указывает налево.
Черт подери, неужели нужно еще куда-то идти?
– Стрелка?
– Да, Макс, стрелка. А слева, как ни удивительно, еще одна пещера. Мне не нравится эта тряска.
Когда я произношу эти слова, многочисленные каменные наросты за нами начинают сыпаться. Это настоящий камнепад, и я быстро соображаю, что бежать назад – не вариант, потому что нас завалит камнями. Максим мыслит в том же направлении.
– Скорее беги, куда указывает стрелка.
Я следую совету Волкова и быстро двигаюсь к очередной пещере, потому что понимаю, что промедление может стоить нам жизни. Каменный потолок не рушится – падают наросты, свисающие с него, но этого достаточно, чтобы быть погребенными под завалом.
Наконец я добираюсь до пещеры, в которой также есть лишь минимальные источники света. Макс Волков запрыгивает в проход, куда указывает стрелка, сразу после меня, и дверь за нами будто бы закрывается – ее заваливает камнями доверху.
– Нет! – кричу я, понимая, что мы остались без пути отхода.
Землетрясение понемногу стихает, в новой темной пещере, где мы оказались, гораздо более ровный пол и с потолка сыплются только небольшие камешки. Наконец дрожь издевательски прекращается – она будто бы началась, чтобы спровадить нас из предыдущей каменной комнаты.
– Итак, что мы имеем, – говорит Макс Волков, который тяжело дышит, но старается сохранять самообладание, – очередная темная пещера, почти разряженная камера и заваленный обратный путь. Есть идеи, что делать дальше?
Честно говоря, идей у меня немного, но одной я делюсь с Максимом:
– Постараемся не умереть.
