Камера на шее Максима работает, но заряда остается все меньше. В беспроглядной мгле пещеры она является единственным источником света, однако скоро и его не станет.
Мы переводим дух, прежде чем приступить к исследованию пещеры. Нужно сделать это, пока есть хоть какое-то освещение.
Я обращаюсь к Максу:
– Видишь хоть какие-то источники воздуха?
– Ни одного просвета. Надеюсь, впереди есть что-то, что можно разгрести. Иначе мы погибнем. Черт, мы умрем из-за этого идиотского меча. Умрем из-за моего чертового канала, этих роликов, этих поисков сокровищ, которых не существует… Какой же я дурак. Погнался за легкими деньгами и сразу же получил от судьбы по шее.
Волков заметно паникует, и я его не виню. Он никогда не бывал в подобных ситуациях, неудивительно, что он не в силах сохранять самообладание.
Я стараюсь успокоить напарника:
– Так, раньше времени давай себя не хоронить. Пока камера еще работает, нужно осмотреться. В своей жизни я бывала во многих безвыходных ситуациях. Некоторые были гораздо хуже этой.
– То есть ты уже бывала в заваленной пещере, в которой скоро не останется кислорода?
– Во-первых, если мы не видим прорех в каменных стенах и потолке, это не значит, что их нет. Малейшая прорезь может служить источником воздуха. Не буду обманывать тебя иллюзиями – воздух в горах и так тяжелый, и в закупоренной комнате человек задохнется еще быстрее, чем в такой же комнате, расположенной на земле…
– Спасибо, что не обманываешь… Мне бы не помешало немного оптимизма в такой ситуации.
– Да? Тогда поднимай свою задницу и – вперед, на поиски меча, прохода, отверстия наружу – чего угодно. Времени в обрез.
Мы с Максимом поднимаемся и начинаем исследовать пещеру. Каменный пол очень неровный, поэтому ходьбой наше передвижение не назовешь – скорее это лазанье по скалистой местности. Сталактитов и сталагмитов практически нет, отверстий мы не видим – стены будто бы литые.
Мы осматриваем стены, и каждый раз, когда понимаем, что здесь нет видимых прорех, надежда на освобождение угасает. Я не соврала Максиму – я действительно бывала в ситуациях похуже этой. Но вот в чем фокус данных ситуаций – когда ты выбираешься из них, то молишься всем богам, чтобы они ни за что не повторились. Быть в безвыходной ситуации – не значит набраться опыта и бесстрашия для следующей такой же. Каждый раз тебе страшно и ты паникуешь. Но я не могу расклеиваться – тогда Волков тоже даст слабину, а мне некогда приводить его в чувство.
Наконец мы натыкаемся на нечто интересное.
– Максим, смотри. – Среди груды камней – едва ли не единственной каменистой кучи, которая в цельном каменном сооружении выглядит чужой, – виднеется постамент. Он невысокий – чтобы забрать то, что на нем лежит, взрослому человеку нужно встать на колено. Мы видим только край постамента, остальное завалено.
– Меч Хубилая? Он существует?!
– Понимаю твой восторг, но пока нам виден только край подставки. Давай разберем камни. Сильно не надрывайся и экономь воздух – дыши не слишком глубоко и редко.
– Черт подери.
Разбор камней длится недолго, и во время него я вижу, как Максим старается экономить воздух, несмотря на панику и тяжелый физический труд, которым он в данную минуту занимается. Все-таки в этом парне есть стержень.
Как только мы разбираем кучу, перед нами оказывается длинный каменный постамент – точно под меч. Вот только постамент этот пуст.
– И что нам теперь делать? – В голосе Максима чувствуется досада.
Как жаль, что у меня нет ответа на его вопрос.
– Если меч и существует, то его здесь нет, это очевидно. Возникает вопрос…
– Кто его забрал?
– Именно. Ладно, мы нашли все, что могли, камера все засняла. Меч наверняка кто-то забрал. Давай поищем выход. – Как только я заканчиваю мысль, камера выключается. – Блин! Придется искать на ощупь. Так, ориентируемся на звуки голосов друг друга, не паникуем.
– Постараюсь.
Наши глаза понемногу адаптируются к мраку, но беда в том, что даже после адаптации мы практически ничего не видим – настолько темно в этой пещере.
Я аккуратно шагаю и упираюсь в высокий каменный уступ, через который без особых усилий перелезаю, Макс следует за мной.
Вот оно. Мы упираемся в стену, но не литую, а сооруженную из груды обвалившихся камней. Если камни обвалились, то их можно и разобрать, но придется постараться, а дышать становится все тяжелее и тяжелее.
– Ты чувствуешь?
– Да, по ту сторону должен быть проход наружу.
– Или в очередную пещеру Арталона.
– Лишь бы можно было продохнуть. Мне кажется, я сейчас потеряю сознание.
– Присядь, но не облокачивайся на камни. Тебе надо немного прийти в себя, а я начну разбирать завал. Концентрируйся на своем дыхании, если будет туго, садись и отдыхай.
– Я помогу тебе.
– Без сознания или при смерти ты мне не помощник.
– Хорошо. Удачи.
Я приступаю к разбору с самого верхнего камня, до которого мне позволяет достать мой рост. Там камни расположены далеко – не могу разглядеть в кромешной мгле, но передо мной, очевидно, куча камней. И ее нужно разобрать.
