Ресторан «Масло» назывался так вовсе не потому, что все блюда готовились там на оливковом масле. Или на сливочном. Или еще на каком-нибудь, более экзотическом. Нет, имя ресторану дали картины. Очень приличные копии великих картин, написанных исключительно маслом. Картины висели везде – в холле, в большом зале и в двух банкетных, поменьше. Картины были разные – портреты, пейзажи и натюрморты, большие и маленькие, жанровые сценки и этюды.
На стоянке у ресторана машин было немного, как видно, посетители, предпочитая основательно изучить винную карту, домой уезжали на такси. Тимофей Кочетков решительно пересек парковку и подошел к двери. За стеклянной дверью маячил представительный швейцар с каменным выражением лица, который при виде Тимофея не сделал никаких попыток дверь открыть.
Что ж, Тимофей Кочетков человек не гордый, может и сам себя обслужить.
– И куда? – швейцар разлепил плотно сжатые губы. – Неясно, что ли, что это вход для гостей? А тебе, дядя, нужно со двора.
– Нет уж, мне как раз нужно сюда! – сказал Тимофей. – Потому как я – самый настоящий гость.
Швейцар пренебрежительно хмыкнул и сложил руки на груди, как Наполеон.
– Гость, значит? – спросил он.
– Ага, – безмятежно ответил Тимофей. – Имеете что-то против?
Швейцар взглядом показал, что он много чего имеет против, однако открыто хамить не стал.
– У вас ресторан? – спросил Тимофей.
– Ресторан, – не мог не согласиться швейцар.
– Люди обедают?
– Ну, обедают, – снова пришлось согласиться швейцару.
– Ну так отойди в сторонку, дай пройти, я тоже пообедать хочу.
– Ну, настырный какой! – В голосе швейцара проявились вполне человеческие нотки. – Дядя, да ведь пивка попить тебе дешевле встанет вон там, через дорогу!
– Спасибо, конечно, за заботу, – решительно сказал Тимофей, – но мне сюда надо.
– Ладно, сейчас позову Алину Дмитриевну, она все решит, – швейцар отвернулся с видом Понтия Пилата, который умывает руки.
– А кто это?
– А это метрдотель, вот с ней и разговаривай.
В холле уже появилась высокая худая женщина с неприязненно поджатыми узкими губами. На женщине был серый сугубо деловой костюм и очки без оправы, из-за которых глаза ее, и так небольшие, казались еще меньше.
– Тощевата для метрдотеля она что-то, – вполголоса сказал Тимофей, – солидности настоящей нету. Опять же очками своими всех посетителей распугает.
Швейцар согласно хмыкнул и тут же испуганно огляделся по сторонам.
– В чем дело? – холодно спросила женщина, приблизившись.
– Да вот, Алина Дмитриевна, этот гражданин хочет в ресторане пообедать… – швейцар указал на Тимофея.
– Мест нет! – сказала женщина, не разжимая губ.
– Как это – мест нет? – Тимофей вылупил на нее глаза. – Как это – нет, когда целый зал пустой?
Швейцар, стоя в дверях, вполне успешно перекрывал обзор, Алина Дмитриевна же была вполовину его худее, так что через просвет Тимофей мог видеть зал. Зал и правда был пустоват, только несколько столиков занято. Ага, вон и Симонка сидит напротив того парня и головой вертит, его, Тимофея, ждет.
Если при виде презрительно поджатых губ Алины Дмитриевны Тимофею захотелось плюнуть на все и уйти из ресторана, обозвав эту ведьму неприличными словами, то сейчас он взял себя в руки. Так не пойдет, Симона на него надеется, он не может ее бросить.
– Мест нет, – повторила метрдотель ледяным тоном, – ничего не могу для вас сделать.
– Можете, – не согласился Тимофей, – поищите по залу, авось и найдется местечко. А я пока тут подожду.
Тимофей переглянулся со швейцаром, и тот едва заметно ему подмигнул – мол, не тушуйся, дядя, стой на своем, приструни эту стерву сушеную!
В это время с улицы подошли двое мужчин, один – постарше, с внушительным животом, второй – помоложе и покрепче. Сразу видно – бизнесмен средней руки пригласил нужного чиновника пообедать.
Сам бы он сюда обедать нипочем не пошел – этак и в трубу вылететь недолго, но чиновник привык уже к дорогим ресторанам, не в забегаловку же вести, себе дороже обойдется.
Алина Дмитриевна посторонилась, те двое прошли в холл, Тимофей просочился за ними, поскольку швейцар замешкался, за что удостоился от Алины Дмитриевны змеиного взгляда.
Гардеробщик принял от тех двоих одежду, Тимофей тоже снял свою куртку и не торопясь пригладил волосы перед зеркалом. Он увидел, как Алина Дмитриевна зловеще блеснула очками на швейцара, но не стала пререкаться с Тимофеем при посетителях. Тех-то она приветствовала любезной улыбкой. То есть она только пыталась улыбнуться приветливо, но у нее это плохо получилось. Во всяком случае, бизнесмен едва заметно поморщился, проходя мимо. Чиновник никак не отреагировал, он Алину просто не заметил.
– Проходите, – процедила Алина Дмитриевна, когда те двое вошли в зал. Тотчас к ним устремился солидный официант и увел к заказанному столику. Тимофей пошел сам, услышав краем уха, как Алина Дмитриевна шипит швейцару, что она с ним потом разберется.
– А я что? – громко возмущался швейцар. – Как было велено, я вас позвал!
– Тихо ты! – цыкнула Алина и захлопнула дверь в холл, едва не наподдав Тимофею под зад.
