На следующий день я взял отпуск на месяц, снял все деньги, поехал с ними на завод корпорации «Феллерин», производящей воздушный и наземный транспорт и приобрел там фантастическую летательную машину. Моя давняя мечта была тёмного сине-зелёного цвета, с обитыми чёрной искусственной кожей сиденьями, с великолепного дизайна и очень удобной в обращении панелью управления, интуитивно понятной даже мне, полнейшему профану в пилотировании. Три дня ушло на освоение управления по самоучителю, еще день — на регистрацию и экзамен по вождению. На шестой день я окончательно решился на авантюру, впоследствии полностью перевернувшую мою жизнь.
Утром, едва только заискрилось каменное небо, дававшее свет Союзу, я вывел флаер из специального ангара на крыше дома, закрыл двери, поднялся на несколько километров вверх, чтобы выйти из зоны транспортных потоков, — и полетел на запад, судя по компасу. Навигационной инспекцией такой манёвр разрешался, благо каждый летательный аппарат был снабжен радаром и системой предупреждения столкновений, но, заходя на посадку, приходилось следовать по строго проложенным воздушным коридорам. Через два часа внизу медленно и величаво проплыл остров Последнего Правителя, — второй по величине остров Империального Союза, которого тогда домогался Роб-Рой, — и снова началось бескрайнее синее море. Мерное гудение двигателей флаера убаюкивало, и я включил радиоприёмник, чтобы отвлечься, — машина не требовала особого внимания, почти всем управлял бортовой компьютер по заложенным в него ещё на заводе навигационным картам. Вот уже впереди показалась стена гигантского грота, в котором умещается огромное море, четыре крупных острова и тридцать миллиардов населения. Дыр в этой «границе между двумя мирами» оказалось предостаточно, да и сама стена была не слишком ровной — сплошные выемки и выступы, карнизы, висящие над морем и подстенными островками на страшной высоте. Вот где простор для любителей прыгать с парашютом! Если не считать завихрений воздуха, конечно. Кое-где камень был обожжён — явное свидетельство того, что его когда-то обрабатывали. И, самое удивительное — входящий перпендикулярно в стену купол неба, творение Создателей, поражающее своей грандиозностью. Повисев немного в воздухе в раздумьях, я выбрал самую широкую расщелину, влетел в неё, поставил флаер на автопилот, задав тому задачу постепенного подъёма по Пещере, и решил немного отдохнуть. Радио вскоре замолкло, — толща камня, отделявшая меня от Союза, становилась все больше, — и я его выключил.
Машина с небольшой скоростью летела вперед, при помощи радара и нескольких других приборов избегая тупиков и мест скопления горючих и ядовитых газов. Этот полет продолжался более пяти часов, я даже успел задремать, а когда проснулся, перехватило дыхание: впереди слабо мерцал дневной свет. Флаер затормозил и отключил автопилот. На экране навигационного компьютера высветилась надпись: «Гражданским летательным аппаратам запрещается вылетать за пределы Пещеры. Если отключен автопилот, вся ответственность ложится на водителя». И это все преграды на пути? Забавно! И неожиданно… Пришлось подключить ручное управление, и машина, повинуясь теперь уже моим командам, медленно вылетела из пещеры навстречу потокам солнечного света.
Солнце клонилось к западу — дневное время на поверхности и под землей не совсем совпадает, там, например, как вы знаете, сутки двадцатичасовые — и это иногда причиняет некоторые неудобства. Невысокие холмы, поросшие травой и редкими деревцами, представляли собой самый обычный, хотя и диковатый, земной ландшафт, и как фантастично на их фоне выглядел я, пилот своей машины будущего, зависшей в воздухе возле входа в Пещеру. Понимая, что это зрелище не для глаз простого землянина, я включил генератор поля невидимости, заставляющее все световые и радарные лучи огибать машину, не отражаясь, поднялся на километр вверх и направился приблизительно туда, где должен был располагаться мой родной город.
Откуда такой генератор в обычной серийной гражданской машине? Я не знаю, зачем их ставят, тем более, на территории Союза ими никто не пользуется, потому что оборудование навигационных станций легко засекает замаскированный флаер. Можно предположить, что это делается по той же причине, по которой военно-транспортный механический конь неотличим от живого земного собрата. Флаерами с маскировкой и железными лошадьми на Поверхности регулярно пользуется Внешняя Разведка, как я теперь знаю. Может быть, чтобы не выделять предназначенные для неё машины, оборудование ставится всем подряд.
