Одна из служительниц подняла вверх его голову иод одобрительные вопли и восклицания из толпы. Служительница швырнула голову, и та шмякнулась в лужу с громким плеском. За головой последовали руки и ноги, и толпа приветствовала их новыми криками. Одна рука упала прямо перед Коулом, который порадовался тому, что у него пустой желудок — иначе бы его вывернуло. Прохромав мимо него с поразительной скоростью, Деркин опустился на колени и принялся махать своим секачом. Минутой позже он поднял вверх окровавленный палец с сидящим на нем кольцом.
— Серебро, — сказал он, с удовлетворением присвистнув. — Маме это понравится.
Коул с ужасом смотрел на происходящее.
— Что он сделал, чтобы заслужить такое?
Деркин спрятал палец под плащ.
— Голди, девушка Корвака, обвинила Насмешника в насилии над собой. Не стоит наступать на мозоль Корваку. Он — предводитель Бешеных Псов, и они управляют добычей магии.
— Они могли бы повесить его или еще что! Все что угодно, но не
Служительницы Белой Госпожи спустились с помоста и словно заскользили к ним, их совершенные лица цвета слоновой кости были забрызганы яркими пятнами крови. Казалось, их нимало не смущает, что всего лишь несколькими мгновениями раньше они жестоко расчленили человека.
— Ты должен был избавиться от этого, — показав на Коула, произнесла одна из служительниц. Трудно сказать, было ли это утверждением или вопросом.
— Он очнулся прежде, чем я приступил к работе над ним, — робко ответил трупосек. — У него есть опыт добычи магии. Он мог бы оказаться весьма ценным кадром в Заброшенном крае.
Служительница переместилась ближе к Коулу и приложила покрытую кровью руку к щеке Коула. Он старался не отшатнуться.
— В тебе есть что–то необычное, — сказала она. — Ты несешь на себе метку смерти… и все же ты — не из Нерожденных. Кто ты?
— Да, в общем, никто, — быстро ответил он, надеясь, что Деркин будет держать рот на замке.
Он совершенно не представлял, что имела в виду бледная женщина иод
— Завтра отправишься с остальными к Рогу, — сказала бледная женщина. — Будешь встречать конец каждого дня таким измочаленным, что даже стоять не сможешь. Твои мышцы тщетно будут вопить о милосердии.
— Попытаешься бежать — разделишь его участь, — добавила вторая служительница, указывая на ухмыляющуюся голову Насмешника. Стая бродячих псов уже принюхивалась к ней. — Освобождения не будет. Никакого освобождения, кроме смерти.
Деркин похлопал по лезвию своего секача.
— Не беспокойся, — радостно произнес он. — Я не дам тебе превратиться в бродягу–шаркуна. Бесси об этом позаботится.
— Спасибо, — пробормотал Коул.
Он стал задаваться вопросом, может ли вообще быть хуже, чем сейчас.
Они остановились возле таверны в восточной части города. На ней висела грубо намалеванная вывеска с надписью «Передохнем у Черного Властелина» над плохим рисунком, изображающим рогатую фигуру, осушающую кружку эля. Коул смотрел на нее, не находя ничего смешного в дурном каламбуре.
— Я остановлюсь здесь? Это не так плохо, как я ожидал, — признался он.
Деркин откашлялся.
— На самом деле, ночлежка — вон там. — Он указал на огромное здание напротив таверны. Окна плотно заколочены досками, крыша провисла, и все сооружение в целом представляло собой хлипкий старый сарай, доживающий свой век.
— По крайней мере, там сухо. — Коул прошлепал по лужам к двери, страстно желая убраться из–под дождя и что–нибудь съесть — все что угодно.
Он толкнул дверь, и та со скрипом распахнулась на разболтанных петлях, открыв взгляду общую комнату, освещенную несколькими раскаленными шарами, свисающими с потолка. Пахнуло сыростью и кислым застарелым потом. Несколько неприятных типов, развалившись, играли в карты. Кое–кто бросил на Коула недобрый взгляд.
— Это — светосферы, — пояснил Деркин, показывая на шары. — Троица создает их из первозданной магии, добытой в Заброшенном краю. Вешать факелы в этих зданиях слишком опасно — загорится что–нибудь, и весь город вспыхнет, как растопка после заклинания о наступлении сухой погоды.
Они прошли через общую комнату. В ее дальнем конце находилась деревянная лестница. Деркин остановился здесь на минуту, морщась и вновь растирая свои суставы.
— Давай я расскажу тебе, как обстоят дела в Новой Страде, — предложил он, похрустывая пальцами. — Правит здесь Троица, которой помогают Белые Плащи капитана Прайэма. Затем есть три группы. Вольный Люд, включая Бешеных Псов, может приходить и уходить, когда им вздумается. Должники застряли здесь до тех пор, пока не выплатят все по приговорам, которые привели их на корабли с заключенными. И потом — эта новая группа, Осужденные — такие же, как ты, обреченные умереть в шахтах за какие–то жуткие преступления, совершенные в Сонливии.
— Это чушь! Я не совершал никакого преступления.
Деркин почесал пятно на кончике носа.
— Ну, не мне судить…
— Почему ты на меня так смотришь?
