Швырнув одеяло на мокрый пол, Коул в бешенстве повернулся и пнул ногой по дубовому стволу в нижней части кровати. Ударив его сильнее, чем собирался, юноша услышал какой- то хруст в ноге.
— Хурр хурр! — Придурок расхохотался, глядя, как Коул не находит себе места от боли. Здоровенный олух вел себя как ребенок, впервые увидевший представление уличного шута.
Коул ощутил, как в нем вскипает ярость, поистине устрашающая. Жаль, что у него нет Проклятия Мага: он всадил бы его прямо в рожу этому идиоту, лишь бы заставить его заткнуться. Юноша огляделся по сторонам в поисках какого–нибудь оружия. Он был так разъярен, что с трудом соображал…
Это — снова птица из его снов. Спокойствие омыло его подобно тому, как прохладный прилив охлаждает раскаленный песок. Он опустил взгляд на свою ногу. Боль прошла.
Какой–то инстинкт заставил его бросить взгляд в конец зала, и он увидел там высокого человека в обтрепанном черном плаще, который наблюдал за ним, хотя через минуту Коул осознал, что лицо его закрыто красной тканью и он просто не может ничего видеть…
— Кто… — начал было Коул, но тут же умолк в замешательстве. Он несколько раз моргнул, недоумевая, с чего бы это его стали подводить глаза.
Внезапно тот человек исчез.
— Ты готов к этому? — Подняв свой огромный боевой молот, Оргрим всматривался в туман. Солнце еще не взошло, стояла безжизненная тишина, не было слышно ни звука, не считая нежного журчания Ледотая. Даже птицы на деревьях умолкли. — Признак того, что демоны близко.
Кейн сделал глубокий вдох. Пять лет ждал он этой минуты. Каждое утро поднимался перед восходом, взбирался на зубчатую стену Сторожевой Цитадели, чтобы посмотреть на громадные горы хребта Дьявола вдали, мечтая о том дне, когда присоединится к своим братьям в Приграничье. И вот этот день настал.
— Я готов, — ответил он, хотя сердце его колотилось, а рука на эфесе длинного меча взмокла.
Он поднял свой щит и бросил взгляд на Тарана, стоявшего рядом. Тот, казалось, волнуется так же, как и Кейн. Может быть, даже сильнее.
— Вспомните, чему вас учили, — сказал Оргрим. — Демоны — слабые и недалекие существа, но они вселяют страх в сердце человека, так же как и все им подобные. Преодолейте этот страх — или, еще лучше, превратите его в свое оружие. И следите за их когтями.
— Я видел, как умер Озерный парень, раненный демоном, — сказал Таран. — Он весь почернел. Лишился пальцев, а затем и рук. Отвратительный конец.
— Похоже на то, — пробормотал Кейн.
— Дайте мне варга или тролля. Даже великана. Демонов, их не урезонить. Они беспощадны. Они — неестественны.
Кейн вспомнил крик подростка, зовущего его по имени, и крепче сжал рукоять своего меча.
— Естественные или нет, они умирают, как все остальное, — прорычал он.
Оргрим бросил на Кейна хорошо знакомый ему взгляд.
— Держи себя в руках, Кейн. Настоящему Хранителю необходимо не только мастерство, ему требуется также и дисциплинированность.
Кейн кивнул и заставил себя расслабиться. Оргрим не однажды спасал ему жизнь. Он защищал юношу перед королем, а затем в Цитадели, когда старый Калгар решил, что Кейн слишком безрассуден для Приграничья. Он даже вызвался сопровождать Кейна на Посвящение. Кейн считал, что ни в коем случае не должен подвести здоровенного жителя Восточного предела.
— Пошли, — проворчал Оргрим и двинулся, окруженный туманом.
Кейн и Таран отправились следом. Здесь, рядом с рекой, земля под ногами была мягкой, их сапоги глубоко проваливались на каждом шагу. В одном месте грязь почти поглотила левую ногу Кейна, и он чуть не вывихнул колено — то самое, что вылечил Шаман перед Великой Резиденцией годы назад. Красноухий заплатил за это своей кровью. Кейн тогда поклялся, что пройдет Посвящение ради своего мертвого друга, так же как ради Оргрима. Но прежде всего он пройдет его ради Даннарда.
По мере того как они углублялись в Приграничье, держась возле реки, местность постепенно повышалась. Зима уже кончилась, хотя местами еще попадались заснеженные участки. Зато река уже оттаяла, и солнце быстро расправлялось с туманом, который судорожно цеплялся за холмы. В конце концов они поднялись на невысокий холм, и Оргрим поднял руку, безмолвно призвав остановиться.
— Вон там, — хрипло прошептал он, указывая вниз.
Кейн прищурился. Дно низины было усеяно искалеченными останками целого стада горных коз. Трава блестела от их крови, и от нее еще поднимался пар в прохладном утреннем воздухе.
— К мясу они не притронулись, — проворчал Оргрим. — Демоны не едят.
В центре этого побоища стояли демоны: полдюжины безволосых существ ростом с больших детей. Их длинные руки, имеющие слишком много суставов, заканчивались острыми, как бритва, когтями, с них струилась кровь. Лица демонов были тупыми, бесформенными и невыразительными, на них выделялись лишь две пустые впадины вместо глаз и огромный рот с острыми большими зубами.
