Когда великан-друид распахнул тяжелую каменную дверь, в лица ничего не подозревающих людей внезапно ударила волна горячего воздуха, яростно ворвавшегося в их легкие и вызвавшего спазмы в желудках. Переведя дыхание, они немного помедлили, затем неохотно прошли в комнату. Дверь за ними закрылась. Они мгновенно поняли, куда попали. Комната представляла собой узкую галерею, кольцом охватывающую громадную яму, на добрую сотню футов уходящую вглубь скалы. На дне ее пылало слепящее пламя, питаемое неведомыми подземными силами; его красно-оранжевые языки взлетали в воздух, словно пытаясь выбраться из бездонного колодца. Яма занимала практически всю комнату, оставляя место только для узкой галереи нескольких футов ширины, с внутреннего края огороженной низкой железной решеткой. С потолка и стен спускалось множество труб, по которым горячий воздух тек во все части крепости. Количество тепла, исходящее от этой открытой печи, регулировалось скрытым механизмом заслонок. Сейчас была ночь, поэтому регулирующий механизм не работал, и температура воздуха на уровне галереи, несмотря на жар пылающего в яме пламени, была вполне терпимой. Если бы печь работала в полную силу, любой человек, вошедший в этот зал, изжарился бы в считанные секунды.
Менион, Флик и братья-эльфы задержались у решетки, чтобы получше рассмотреть устройство печи. Гендель держался позади, испытывая неудобство при виде замкнутого каменного пространства, и мысленно сравнивал его с родными лесными просторами. Сравнение получалось отнюдь не в пользу Паранора. Алланон подошел к Балинору и о чем-то переговорил с ним, бросая обеспокоенные взгляды на ведущие из комнаты закрытые двери и указывая на открытую винтовую лестницу, которая вела в верхние залы замка. Наконец они, видимо, пришли к соглашению, согласно закивали и жестами велели остальным следовать за ними. Генделю не понадобилось повторять дважды. Менион и братья— эльфы тут же отошли от решетки и поспешили вслед за ними. Только Флик на минуту задержался, словно загипнотизированный удивительным огнем в глубине скал. Эта крошечная задержка привела к довольно неожиданным последствиям. Подняв наконец глаза и бросая последний взгляд на дальнюю сторону ямы, он увидел, как там из пустоты возникает черный силуэт Носителя Черепа.
Флик мгновенно застыл на месте. Существо, сгорбившись, сидело по другую сторону ямы; его тело даже в ярком свете пламени казалось черным сгустком тени, а сложенные крылья слегка колыхались за его спиной. Его кривые лапы оканчивались страшными когтями, на вид способными терзать даже камень. Втянутая в массивные плечи голова слегка напоминала своим цветом жженый уголь. Злобные глаза уставились на онемевшего юношу, притягивая его все ближе к пылающему в их глубине алому огню, призывающему к смерти. Медленными шаркающими шагами оно двинулось вокруг комнаты, хрипло и тяжело дыша, с каждым шагом ближе и ближе подползая к окаменевшему Флику. Ему хотелось закричать, побежать прочь, сделать что угодно, только не стоять на месте, но странные глаза чудовища сковывали его волю. Он понял, что сейчас умрет.
Но его спутники обратили внимание на его странную неподвижность; проследив за его полным ужаса взглядом, они увидели Носителя Черепа, бесшумно крадущегося по самому краю ямы. Алланон молниеносно закрыл своим телом Флика и силой заставил его отвернуться, преодолеть гипнотическое влияние жутких глаз чудовища. Ошеломленный, Флик пошатнулся и едва не упал навзничь, подхваченный поспешивший ему на помощь Менионом. Все остальные встали за спиной у друида, обнажив оружие. В нескольких ярдах от Алланона существо остановилось, пригибаясь к земле, одним крылом и когтистой лапой заслоняя свое темное лицо от пылающего пламени. Из его груди медленно, размеренно вырывалось хриплое дыхание, его свирепые глаза уставились на высокого человека, стоящего между ним и маленьким юношей.
— Друид, ты глуп, если смеешь мешать мне. — Голос существа с шипением вырывался из глубин его бесформенного тела. — Вы все обречены. Вы были обречены с того момента, когда решили отправиться за Мечом Шаннары. Хозяин знал, что ты придешь, друид! Он знал.
— Убирайся прочь, пока можешь, служитель зла! — приказал Алланон таким угрожающим тоном, какого еще не слышал от него ни один из его спутников. — Тебе не испугать здесь никого. Мы возьмем Меч, и ты не сможешь преградить нам путь. Прочь с дороги, раб, пусть лучше нам покажется твой господин!
Его слова подобно кинжалам рассекли воздух, вонзаясь в разум Носителя Черепа. Существо в ярости зашипело, его хриплое дыхание участилось, и оно сделало еще шаг вперед, пригнувшись еще ниже. В его страшных глазах пылала невыносимая злоба.
— Я уничтожу тебя, Алланон. И тогда никто больше не посмеет мешать Хозяину! Ты даже не догадывался о том, что с самого начала был пешкой в его игре. Теперь ты у нас в руках, и вместе с тобой — твои самые верные союзники. Смотри, кого ты привел к нам, друид — последнего потомка Шаннары!
