Алланон снова прибег к помощи ослепительных синих молний, короткими жалящими ударами атакуя кружащего Носителя Черепа, пытаясь толкнуть его на необдуманный шаг, заставить оступиться, совершить единственную смертельную ошибку. Монстр из мира духов не был глуп; он обладал опытом сотен битв, из которых всегда выходил победителем, а его забытые жертвы с тех пор покоились за гранью мира смертных. Он отпрыгивал и уклонялся с поразительной ловкостью, каждый раз снова пригибаясь к земле, наблюдая за противником и поджидая момент для удара. Затем его черные крылья внезапным движением распахнулись, и с одним их могучим взмахом он взлетел в воздух, промчавшись над пламенем печи, и со скоростью молнии обрушился сбоку на высокую фигуру Алланона. Его клешни уверенно опустились, и на мгновение Флик поверил, что битва проиграна. Но сбитый с ног друид все же сумел избежать ударов смертоносных клешней и одним резким движением рук далеко отшвырнул от себя Носителя Черепа. Ошеломленное существо пролетело по воздуху и с громким треском врезалось в каменную стену. Оно моментально поднялось на ноги, но сила удара оглушила его, замедлила его движения, и прежде, чем оно успело отпрыгнуть назад, гигант всем телом бросился на него.
Две черные фигуры боролись у самой стены, словно слившись воедино; их руки переплелись подобно древесным ветвям. Когда они наконец распрямились в полный рост, Флик увидел, что Алланон оказался позади вырывающегося Носителя Черепа, и его могучие руки подобно тискам сдавливают голову существа, а напряжение железных мускулов медленно выдавливает из монстра жизнь. Крылья жертвы бешено били по воздуху, когтистые лапы тщетно пытались уцепиться за руки противника и разорвать смертельную хватку. В багровых глазах Носителя Черепа пылало пламя, более яростное, чем в адском пекле; из них били огненные молнии, врезаясь в каменные стены и прожигая в них черные дымящиеся дыры. Борцы оторвались от стены и раскачивались, двигаясь к огненной яме в центре раскаленной комнаты, пока не навалились своим весом на низкое железное ограждение галереи. На миг испуганному юноше показалось, что оба они сейчас потеряют равновесие и рухнут в бушующее пламя. Но Алланон могучим усилием резко распрямился и на несколько футов оттащил своего противника от края печи. Это внезапное движение развернуло существо из мира духов, стиснутое в руках друида, и его полный ненависти взгляд упал прямо на полускрытого за лестницей юношу. Пытаясь любым способом на миг отвлечь мистика и получить возможность вырваться из его сокрушительной схватки, Носитель Черепа нанес удар по беззащитному Флику. Из его пылающих глаз выстрелили две огненные молнии, превратив каменные блоки лестницы в крошево, подобно маленьким смертоносным кинжалам разлетающееся во все стороны. Флик еле успел отреагировать, быстро отпрыгнув от лестницы на галерею, и тем самым спас себе жизнь, хотя мелкие осколки все же посекли ему лицо и руки. Он отскочил в сторону, и в тот же миг всю лестницу охватила дрожь, и она рухнула горой разбитых каменных глыб, окончательно отрезав путь наверх. Из обломков тяжелыми облаками поднималась пыль.
В ту же секунду, пока Флик, перепуганный и оглушенный, но еще сознающий происходящее, лежал на каменном полу галереи, а из ревущей печи поднималось пламя, пляшущее в облаках пыли от разрушенной лестницы, хватка Алланона ослабла ровно настолько, чтобы его проворному противнику удалось освободиться. С яростным воплем развернувшись, он нанес отвлекшемуся друиду сокрушительный удар по голове, и высокий мистик рухнул на колени. Носитель Черепа бросился вперед, готовясь добить его, но оглушенный Алланон все же сумел подняться на ноги, и синие молнии, с ослепительной вспышкой выстрелившие из его рук, ударили его противнику прямо в открытую для атаки голову. Его железные кулаки с треском соединились с черной головой чудовища, оно на миг потеряло равновесие и снова повернулось, и огромные руки друида с сокрушительной силой сдавили ему грудь, прижимая дергающиеся крылья и руки-клешни к его спине. Удерживая существо этим жестоким захватом, друид в гневе стиснул зубы и надавил. Флик, все еще лежащий на полу в десятке ярдов от возвышающихся над ним бойцов, услышал жуткий хруст — что-то переломилось в теле Носителя Черепа. Затем две борющиеся фигуры вновь приблизились к низкой железной решетке, и пламя ясно осветило их перекошенные лица, а рев пылающей печи по своей силе и ярости сравнялся с предсмертным воплем искалеченного монстра. Его уродливое черное тело охватила дрожь. Из своих глубочайших запасов злобы и ненависти Носитель Черепа почерпнул последнюю каплю силы для одного отчаянного рывка и перебросил свое тело через железную решетку, в падении вцепившись кривыми когтями в черный плащ противника, увлекая своего ненавистного врага за собой, и обе фигуры пропали в яростном пламени.
