Просчет карликов заключался в том, что они забыли следить за открытой лестницей, упустив из вида, что к эльфам может прийти помощь. Когда они толпой ринулись на Дарина и Даэля, в зале появились еще тир бойца и бросились на опешивших от неожиданности карликов. Ни разу в жизни тем не доводилось встречаться с такими соперниками. В середине стоял могучий воин Каллахорна, и его сверкающий меч с такой яростью прорубал бреши в стене коротких клинков, что карлики всей толпой шарахнулись назад, наталкиваясь друг на друга. С одной стороны их встретили сокрушительные удары булавы могучего гнома, а с другой — свистящий в воздухе клинок ловкого и подвижного горца. Какой-то миг они мужественно пытались сражаться против пятерых безумцев, а затем дрогнули и, не выдержав вражеского натиска, бросились прочь, потеряв последнюю надежду. Пятеро отчаянных воинов без единого слова помчались по роскошному залу вслед за ними, перепрыгивая через раненых и мертвых; их подбитые железом сапоги звенели по мраморному полу. Горстка карликов, рискнувших преградить им путь, вскоре растаяла под их натиском, превратившись в груду неподвижных тел. После всего пережитого, после стольких потерь пятеро уцелевших из маленького отряда наконец приблизились к последнему препятствию на пути к их цели, к которой так отчаянно стремились.
В конце древнего коридора, заваленного телами мертвых и раненых карликов, сорванными в ходе жаркой битвы гобеленами и поваленными статуями, перед высокими резными деревянными дверьми, надежно закрытыми и запертыми, тесной группой стояли последние из уцелевших охранников, близкие к отчаянию. Выставив перед собой, подобно стене лезвий, свои короткие охотничьи мечи, карлики были готовы сражаться до последнего. Нападающие ринулись на смертоносную стену, пытаясь прорвать ее в центре с помощью длинных мечей Мениона и Балинора, но после нескольких минут ожесточенной схватки охранники все же сумели отразить их натиск. Пятеро бойцов в изнеможении отступили, задыхаясь и обливаясь потом, получив множество ран и ссадин. Дарин сильно хромал — мечи карликов глубоко рассекли ему руку и ногу. Острие пики задело Мениону висок, и теперь на его коже широкой алой полосой выступила кровь. Горец словно не замечал своего ранения. Вновь они атаковали охранников, и вновь, после долгих минут яростной рукопашной, были отброшены назад. Отряд карликов уменьшился почти вдвое, но у пятерых воинов не было больше времени. Алланон все еще не появлялся, а на защиту Меча Шаннары уже сейчас начинали стекаться сотни карликов, если, конечно, тот и в самом деле находился в том, зале, в который они так отчаянно прорывались.
Затем, прибегнув к сверхчеловеческой мощи своих мускулов, Балинор подбежал к стене зала и могучим усилием повалил громадную каменную колонну, на вершине которой покоилась металлическая урна. Удар рушащейся колонны о каменный пол сотряс все их кости, по залитому кровью залу прокатился оглушительный грохот. Мраморные плиты пола треснули, но колонна осталась целой. С помощью Генделя гигант-северянин начал катить колонну, словно таранное орудие, в сторону отряда карликов и закрытых дверей охраняемого зала, и с каждым оборотом чудовищный цилиндр, надвигающийся на перепуганных охранников, набирал скорость и мощь. Мгновение желтокожие карлики медлили, подняв свои короткие мечи и глядя на сокрушительную массу катящейся на них каменной колонны. Затем они бросились в стороны, спасая свои жизни, сломленные, проигравшие. Некоторые из них не успели увернуться от импровизированного тарана и исчезли под его массой, когда он, расшвыривая обломки камня и дерева, врезался в запертые двери. От этого удара двери содрогнулись и выгнулись, затрещало дерево, а железные петли лопнули подобно бумаге, но все же двери выдержали. Но в следующий миг они с оглушительным грохотом окончательно рухнули под ударом плеча Балинора, и пятеро бойцов ворвались в открывшийся зал, чтобы завладеть Мечом Шаннары.
К их изумлению, комната оказалась пуста. Стены были украшены длинными, ниспадающими до пола гобеленами, прекрасными картинами и высокими окнами; на полу в большой комнате было аккуратно расставлено несколько изящных резных столиков. Но нигде не было видно даже следов легендарного Меча. Потрясенные и непонимающие, они медленно оглядели комнату. Дарин тяжело опустился на колени, ослабевший от потери крови и готовый потерять сознание. На помощь ему быстро пришел Даэль, полосками своей одежды тут же перевязавший его открытые раны, и с его помощью тот доплелся до одного из стульев, на который рухнул в изнеможении. Менион пробежал взглядом по стенам, пытаясь найти скрытый выход. Затем Балинор, медленно бродивший по комнате и изучавший ее мраморный пол, издал тихий возглас. Часть пола в самой середине комнаты была исцарапана и протерта в тщетных попытках скрыть то, что здесь много лет стояло нечто тяжелое и квадратное.
— Тре-камень! — тут же воскликнул Менион.
