Точно посередине круглой комнаты, острием вниз погруженный в блестящую черную поверхность громадной глыбы Тре-камня, возвышаясь перед ними подобно сияющему кресту из серебра и золота, покоился легендарный Меч Шаннары. Его длинный клинок ярко сверкал в лучах солнца, льющихся через высокие, забранные решетками окна башни, ослепительно отражаясь в зеркально-гладкой поверхности квадратного камня. Никто из них не видел раньше мифического Меча, но с первого взгляда все они поняли, что это именно он. Мгновение они медлили перед дверью, с замиранием сердца глядя на Меч, не в силах поверить, что наконец-то, после всех этих усилий, после бесконечного пути, когда им и днем и ночью, подобно загнанным зверям, приходилось прятаться от врага, они все же нашли древний талисман, ради которого рисковали всем. Отныне Меч Шаннары у них в руках! Сам Повелитель Колдунов не мог предвидеть этого. Медленно они вошли в каменный зал, с улыбками на лицах, не чувствуя больше усталости, забыв о боли и ранах. Долгие минуты глядели они на Меч, в молчании восхищаясь им и благодаря судьбу. Никто из них не мог заставить себя сделать шаг и извлечь сокровище из камня. Человеческие руки казались недостойными его. Но Алланона не было с ними, пропал и Шеа, и где же‡
— Где Флик? — внезапно спросил Даэль. Только сейчас они заметили, что его нет с ними. Они осмотрели зал, недоуменно переглянулись между собой. Затем Менион, предчувствуя недоброе, вновь обернулся к сияющему Мечу и увидел, как происходит невероятное. Огромная глыба Тре-камня вместе со своим бесценным содержимым у него на глазах задрожала и начала таять. В несколько секунд образ Меча превратился в дым, затем — в плотный пар, и наконец исчез в воздухе. Пятеро путников стояли в опустевшей комнате, глядя на каменную стену.
— Ловушка! Третья ловушка! — вскричал Менион, оправившись от начального потрясения.
Но за его спиной уже раздался грохот огромной каменной плиты, закрывающей им выход; с треском и грохотом чудовищная дверь повернулась на ржавых петлях, заживо замуровав их в этом зале. Горец метнулся к выходу и ударился о захлопнувшуюся дверь в тот самый миг, когда ее несокрушимый замок с громким щелчком закрылся. Он медленно сполз на истертый каменный пол; его сердце бешено колотилось в гневе и отчаянии. Никто больше не двигался с места. Они молча стояли, с тоской глядя, как стоящий перед дверью горец закрывает лицо руками. В холодных стенах заметалось слабое, но отчетливое эхо раскатов приглушенного хохота, издеваясь над их глупостью и горьким, неизбежным поражением.
Тонкие полоски серого тумана расчерчивали холодное безжизненное небо Севера, на бледном фоне которого угольно-черной громадой выделялись зазубренные пики одинокой горы, служившей замком Повелителю Колдунов. Вдалеке над окружающей равниной Королевства Черепа, подобно ржавым зубьям пилы, поднимались изломанные вершины горных хребтов Лезвие Ножа и Лезвие Бритвы, непреодолимых преград на пути любого смертного. Между ними возвышалась умирающая гора Повелителя Духов, забытая природой, истерзанная временем и медленно разрушающаяся. Пелена смерти, окутывающая ее высокие пики, с ледяным равнодушием липнущая к ее крошащимся склонам, пропитывала испарениями зла всю эту землю, источая смертельную ненависть ко всем тем редким искрам жизни и красоты, что еще тлели здесь. В северном королевстве Повелителя Колдунов терпеливо ожидала своего часа проклятая эпоха. Настал час гибели, и последние следы жизни медленно скрывались в земле, оставляя лишь внешнюю оболочку природы, бывшую когда-то яркой и удивительной.
