Не оборачиваясь, Повелитель Колдунов резко взмахнул рукой, указывая на открытую часть пещеры, на север, и Носители Черепа без промедления двинулись прочь. Без единого вопроса они поняли, что требуется от них. Им следует лететь в Паранор и уничтожить плененного сына Шаннары, последнего владельца ненавистного Меча. Когда погибнет последний потомок Дома Шаннары, а Меч останется в их руках, они наконец перестанут бояться его мистической силы, превосходящей их собственную. Меч Шаннары уже находился в пути из Паранора в королевство Севера, где он будет погребен и забыт в бесконечных пещерах горы Черепа. Повелитель Колдунов слегка повернулся и бросил взгляд на своих слуг, неуклюже ковыляющих по темному залу. Добравшись до его открытого края, они тяжело поднялись в серое небо и повернули на юг. Разумеется, король эльфов Эвентин попытается отбить у них Меч, вернуть его своему народу. Но его попытка провалится, и Эвентин попадет в плен — последний великий правитель всех земель, последняя надежда всех рас. Когда Эвентин окажется в его темнице, Меч Шаннары — в его руках, а последний потомок Дома Шаннары умрет, война окончится, еще не успев начаться. Самый ненавистный его враг, друид Алланон, уже погиб в пламени печей Паранора. В Третьей Войне Рас он не потерпит нового поражения. На этот раз он победит.
Со взмахом рукава его плаща вода в новь помутнела, картины Крепости Друидов и попавших в ловушку смертных исчезли. Затем вокруг черной фигуры возник яростный вихрь, и она вновь начала расплываться, постепенно таять в заполняющем пещеру тумане, и наконец зал с каменной чашей опустел. Долгие минуты ничто не нарушало тишину, но наконец павшие ниц прислужники Повелителя Колдунов убедились, что Хозяин вновь покинул их, и выползли из теней; их маленькие черные фигурки суетливо подковыляли к краю чаши и с любопытством стали всматриваться в мутную воду, стонами и плачем выражая свою муку.
В высокой башне Паранора, в уединенной и недоступной комнате Крепости Друидов, превратившейся в темницу, подавленно шагали от стены к стене четверо молчаливых усталых путников, члены маленького отряда, вышедшего из Кулхейвена. Лишь Дарин молча сидел на месте, прислонившись спиной к стене, ибо болезненная рана мешала ему двигаться. Балинор слегка покачивался на каблуках, стоя перед высоким зарешеченным окном Крепости, наблюдая, как слабые солнечные лучи тоники полосами висящей в воздухе пыли освещают полутемную комнату, расчерчивая каменные плиты пола маленькими светлыми квадратиками. Они находились здесь уже более часа, безнадежно запертые за исполинской, окованной железом дверью. Меч был потерян, а с ним исчезла и последняя надежда на победу. Сначала они терпеливо ждали, веря, что Алланон скоро найдет их и сокрушит каменную преграду, отрезавшую им путь к свободе. Они даже выкрикивали его имя, в надежде, что он услышит их голоса и направится в башню. Менион напомнил им, что Флик отстал от отряда и, возможно, сейчас блуждает по залам Паранора и ищет их. Но вскоре их вера в друида ослабла, а затем окончательно истощилась, и каждый в душе вынужден быть признать то, чего никто не хотел выражать словами — что спасения не будет, что отважный друид и Флик пали жертвами неуязвимого Носителя Черепа, что Повелитель Колдунов победил.
Менион снова начал думать о Шеа, гадая, что приключилось с его другом. Они сделали все, что было в их силах, но их оказалось слишком мало для спасения единственной человеческой жизни, и теперь нельзя было даже предположить, какая судьба постигла его, потерянного в диких пограничных равнинах Востока и беззащитного перед любой опасностью. Алланон считал, что они найдут Шеа, когда найдут Меч, но Меч потерян, и никто не видел его пропавшего наследника. Теперь погиб и Алланон, найдя свою смерть в зале, где пылала печь Совета Друидов, в своем древнем доме — а если он и не погиб, то попал в плен, закован в цепи и брошен в страшную темницу, заперт, как они в этой башне. Всех их ожидает голодная смерть или что-то еще более страшное, и все, что они делали, делалось зря. Менион мрачно усмехнулся, подумав о превратностях своей судьбы, мечтая перед смертью хоть на секунду встретиться с настоящим Врагом и увидеть, как вонзится меч Лиха в тело всемогущего Повелителя Колдунов.
Внезапно бдительный Даэль коротким предостерегающим жестом поднес палец к губам, и все они застыли на месте, не сводя глаз с огромной двери, напряженно вслушиваясь в звук легких шагов по каменным ступеням. Менион опустил руку на рукоять меча Лиха, лежащего в своих кожаных ножнах на полу, и бесшумно обнажил его клинок. Гигант-северянин встал рядом с ним, держа наготове свой широкий меч. Все они короткими торопливыми шагами подступили ближе ко входу, окружив каменную дверь. Даже раненый Дарин, шатаясь, поднялся на ноги и с трудом встал рядом с товарищами. Шаги достигли площадки и затихли. На миг в комнате воцарилась зловещая тишина.
