— Отрицать бесполезно. Он у тебя! — вонзился в потрясенный рассудок вора скрипучий голос чудовища. — Я знаю, он здесь, среди вас, и я возьму его. Бесполезно сражаться со мной. Для вас все кончено. Последний наследник Меча пойман и уничтожен. Ты должен отдать мне Меч!
При этих словах Панамон Крил онемел. Он не представлял, о чем говорил громадное черное существо, но понимал, что объяснять ему, что оно принимает их за других людей, бессмысленно. Крылатое чудовище в любом случае намеревалось убить их всех, и время оправдываться прошло. Вор поднял левую руку и пробежал острием смертоносного шипа по своим усикам. Он отважно улыбнулся, незаметно взглянув на своего громадного спутника, неподвижно стоящего сбоку. Оба они знали, что этот бой будет насмерть.
— Не делайте глупостей, смертные, — резко прошипела тварь. — Мне не нужны вы — только Меч. Я легко могу вас уничтожить — даже при свете дня.
Внезапно Шеа ощутил проблеск надежды. Однажды Алланон сказал, что при свете солнца сила Носителей Черепа иссякает. Возможно, днем они перестают быть неуязвимы. Возможно, двое закаленных в драках воров сумеют победить чудовище. Но как удастся им побороть не смертное существо, а мертвую душу, преодолевший смерть призрак, воплощенный в телесную форму? Несколько мгновений никто из них не нарушал неподвижности, а затем существо сделало быстрый шаг вперед. В тот же миг правой рукой Панамон Крил молниеносно выхватил из ножен широкий меч и пригнулся, готовясь к нападению. Кельцет шагнул вперед, мгновенно превратившись из каменной статуи в стальную боевую машину, сжимая в лапе булаву и упираясь могучими ногами в землю. Носитель Черепа помедлил, и его пылающие глаза на миг задержались на лице приближающегося скального тролля, впервые внимательно изучая его громадную фигуру. Затем его багровые глаза изумленно расширились.
— Кельцет!
У Шеа был лишь миг, чтобы удивиться, откуда Носитель Черепа может знать немого гиганта — на долю секунды в глазах существа мелькнуло ошеломленное выражение, отразившись сходным непониманием в глазах Панамона Крила, а затем громадный тролль с невероятной быстротой бросился вперед. Булава, посланная могучей лапой Кельцета, вращаясь, с жутким хрустом ударила черного служителя Черепа прямо в грудь. Панамон уже метнулся вперед, целясь своим шипом Носителю Черепа туда, где у него должно было быть сердце, а клинком меча — в шею. Но прикончить смертоносное создание с Севера оказалось не так просто. Оправившись от страшного удара булавы, она когтистой лапой парировала атаку Панамона и сбила его с ног. В тот же миг ее багровые глаза вспыхнули, и в упавшего вора выстрелили две слепящие алые молнии. Он метнулся в сторону, и молнии задели его лишь вскользь, опалив алую тунику и вновь отбросив его вбок. Но прежде, чем Носитель Черепа успел метнуть вторую пару молний, на него навалилась громадная тяжелая туша Кельцета, придавливая его к земле. Даже крупный крылатый монстр в стальных объятиях скального тролля показался карликом; они покатились, борясь, по покрытой засохшей кровью земле. Панамон еще не поднялся с колен, оглушенно тряся головой и пытаясь вернуть ясность мыслей. Понимая, что медлить нельзя, Шеа бросился к шатающемуся вору и в отчаянии схватил его за руку.
— Камни! — в ужасе закричал он. — Дай мне камни, я помогу тебе!
Искаженное лицо вора на миг повернулось к нему; в его глазах зажегся прежний гнев, и он грубо оттолкнул юношу.
— Заткнись и держись отсюда подальше, — прорычал он, с трудом поднимаясь на ноги. — Шутки кончились, парень. Стой спокойно!
