— Хе-хе! Я потомок Алистара Бессмертного. Во мне течёт та же кровь…
— А где тогда он сам, этот ваш…
— А Тьма его знает! В последний раз я его видел в самой самой глубокой из темниц! Так что он наверняка всё ещё там, куда его посадил мой папаша!
— О чём это ты сейчас?
— Та всё о том же! Высшую кровь — прервать невозможно. Потому Алистар Старший всё ещё жив. И потому я не отправляю агентов, чтобы прибить своего папашу. И это одна из причин, почему я сам не хочу его смерти.
— Ты о чём?
— АнСар!
— Та заткнись ты со своим Ансаром!
— А кто ты? Ха! Да ты не просто АнСар! Ты — Сарансар! Это — в сто раз хуже!
— Ты о чём!
— Да всё о том же! АнСары — они сами по себе не выбирают, где споткнуться. Просто ноги не поднимают. А вот сарансары — ищут где поухабистее, чтобы вдоволь поспотыкаться! Ты понял, Сарансар!
Я только надулся.
— Говнюк.
— У нас это называется Сартиран. Сарансар, учи языки. Особенно чужие. Тогда сам себе будешь имена подбирать.
— Хорошо, Сартиран! А теперь иди к Чёрту!
— Эй! Не поминай имён Неназванного всуе!
— Так это он тот самый Чёрт?
— Нет. Это его одно из имён. Но я его даже Неназванным стараюсь не вспоминать. Ибо знаю то, чего другим — наплевать.
— Кхм… Бездна Глубин! Кончай с загадками!
Эльф захихикал. Повернулся в сторону.
— Слушайте не обляпайтесь, Ара Майор!
Потом он повернулся всё же наконец-то ко мне.
— Лариим, АнСар. Просто когда ты упоминаешь имя сущности — это в ней отзывается. И такие ублюдки, как Неназываемый Чёрт — об этом знают. И могут подслушивать разговоры, которые следуют после упоминания их имени. Любого. Так что… ЛариЭм, Ара Хярлафирн!
Тарф согнулся от хохота. Чёрт! Бездна! Мама родная! А они и мысли тогда слышат что-ли!
Этот вопрос я и задал, когда эльф отсмеялся.
— Мысли они тоже слышат?
Он закачал головой.
— Нет. На сколько мне известно… Нет. Хотя… Ладно, утверждать не буду. Так как не проверял. Просто суть в том, что мы именно из-за того икаем, что нас кто-то по имени вспоминает. И именно потому гудит та самая Бездна Тьмы, что в ней даже не слышно криков.
Бездна…. Чёрт!!! Хотя…. Мы ж икаем. А если та… кхм… падла… тоже икает?
В общем…. Про моё упрямство вы знаете. Просто напросто я минуту тараторил все известные мне имена Того Самого…. Тарф всю минуту истерически смеялся.
— Тьёлка, Ара! — возмутился наконец Алир. — Посмеялись и хватит! А ты всерьёз хочешь, чтобы его кондра хватила! Тьёлка!
— Или нет?
— Он уже давно отриндалился! Ему просто нечем икаться!
— С тех самых пор, как его Эренгор настиг?
— Им Анлора. Тут в таком вопросе у каждого источника своя точка зрения. Я тебе потом расскажу в чём там прикол.
Он поднялся.
— Пошли! Тёлка! Этот КваёнКва хочет с нами пообщаться.
Он поднял меня за руку. Теперь я осмотрелся. Раненых в цитадели почти не осталось. Как не осталось никого во внутреннем дворе.
— Все ушли? Или всех забрали?
Эльф только фыркнул.
— Как будто этот Йонква позволит кому-то без дела отлёживаться! Это тебе дали выспаться.
— Ух ты!
— Да и то только потому, что сил много потратил. Остальным же… царапины зализали — и на баррикады!
Прикольно. Я и забыл, что с такой развитой медициной, которая в буквальном смысле чудеса творит, раненый на ноги за секунду поставится.
— Йонква-кваёонква…. Чего ты так над стариком?
— А его и правда так зовут! Ну и имечко! Квалисимус! А у нас Ква — это "утка", "селезень".
— А почему не лягушка?
— Прекрати! У меня сейчас ни малейшего желания нолветическую лекцию делать! Ква — утка. Ибо квакает! А Карпо — уже лягушка. Ибо Кар-р-рп-Ка-арп. Рокочет то есть!
— Ха-ха! Не замечал! У нас — наоборот. Лягушки — квакают. А утки — крякают.
— У вас в Пекле даже Земля в другую сторону вертится! Так что, Тёлка!
— Постой… Так у вас те горы Карповыми зовутся не в честь рыбы?
Он только фыркнул.
— Хохлы только свою часть именно только так и зовут. Мы же так зовём всё кроме Альпийского Крыла, Алирского Крыла, Риндольских Стен, а также Хвоста Наг.
Мы подошли к открытым на распашку воротам.
— Так…. Пройдём ещё немного. А то у Пана Станийслава снова засвербит сначала стрелять, а потом спрашивать.
— Ты собрался вызвать своего Пегаса?
— Да.
— А почему не пройтись ножками при помощи Фиры…
— Эй! Фир — Смерть! Фий — Воздух! Не путай! А ногами топать… Мы на это слишком много сил тратим. Пегас же когда наполняет крылья Фий — ему два взмаха только надо, чтобы перенести нас куда надо.
— А у твоего Пегаса имя есть, или он просто "Пегас"?
— Уж извини, его истинное имя только я знаю. И потому только от меня ему икается.
— Я тут просто подумал, если кто-то скажет АнСар…
— Вас таких АнСаров слишком много. Оно просто по всем распределится и никто ничего не почувствует.
— Так тот Пегас…
— Нет. Не тот самый. У моего братца таких — куча. Ибо его мать — с Земли Коней. Там и Кони, и Пегасы — Священны. Покусится на их жизнь — Величайший Из Грехов. Это только у нас, Йонатунов, после Тьмы ни одного не осталось.
— Э-э-э… Ты сказал у вас с ним…
