— Ну-ну, не нужно устраивать истерику, маленькая смертная. — Каликс хихикает, как будто его забавляет мое сопротивление. Буду честна, я не использую против него всю свою силу, отчасти потому, что не совсем уверена, что это сработает. Никогда еще убеждение Бога, а тем более Смертного Бога, не действовало на меня так хорошо. Сказать, что я выбита из колеи, было бы преуменьшением.
— Почему ты следил за мной? — Спрашиваю я, сдерживая ярость.
Каликс поворачивает шею в сторону, тени танцуют на оливковом оттенке его кожи, обнажая впадины вдоль горла. — Любопытство?
Его ответ звучит скорее как вопрос, чем уверенность. Я прищуриваюсь и смотрю на него. — Мне разрешили навестить моего брата, — огрызаюсь я. — Ты не имел права преследовать меня.
Он смеется, звук глубокий и хриплый. — У меня есть все права, Терра, дорогая, — отвечает он. — Ты смертная у тебя нет прав, по крайней мере, тех, которые, как ты думаешь, у тебя есть. Если я сочту твои действия подозрительными, тогда, конечно, я последую за тобой.
— Ты находишь мои действия подозрительными? — Мое сердце бешено колотится в груди. Что он знает? Это не может быть правдой, если я все еще здесь, лежу под ним. Конечно, он не мог знать. Но опять же, когда я смотрю на него и на мерцающий оттенок его зеленых, как мох, глаз, я не могу не задаться вопросом. Глаза Каликса глубже, чем у обычного человека, пронизаны пустой пустотой, в которой отсутствует совесть. Если это его позабавит, я не сомневаюсь, что он будет защищать тот темный барьер, который держит вокруг себя, до самого последнего вздоха.
Словно почувствовав мои внутренние мысли, Каликс снова наклоняется, приближая свое лицо к моему. — О, я нахожу тебя невероятно подозрительной, маленькая смертная, — бормочет он. Однако все, что я планирую сказать, заглушается звуком трех сильных, повторяющихся ударов в дверь на другом конце комнаты. Как один, наши головы поворачиваются в ее сторону. — Ожидаешь гостей? — Спрашивает Каликс, понижая голос.
Я качаю головой. — Нет.
Он что-то тихо напевает, а затем, словно приняв какое-то молчаливое решение, исчезает с моего тела. Я подскакиваю в постели, оглядываясь по сторонам, но он просто ушел. Что-то мокрое и чешуйчатое касается моей ноги сбоку, и я практически катапультируюсь с тонкой койки на пол. Маленькое скользкое существо выскальзывает из-под моих простыней и шлепается на пол. Я совершенно не обращаю на это внимания, когда оно скользит вокруг моих все еще обутых ног — поскольку я заснула полностью одетая после дня, проведенного в Ривьере, — и исчезает в тени.
Человек по ту сторону двери стучит снова, на этот раз громче и настойчивее. — Кайра Незерак? — Голос низкий и мужской, наполненный силой и повелением.
Я спешу через комнату и распахиваю дверь только для того, чтобы столкнуться лицом к лицу с высоким, хорошо сложенным Смертным Богом. Он занимает практически весь дверной проем, но по легким морщинкам вокруг его глаз и рта я понимаю, что он не студент. Возможно, охранник? С чего бы охраннику стучать в мою дверь?
— Да? — Холодный пот выступил у меня на лопатках.
Его темно-бордовые глаза оглядывают меня сверху донизу. — Тебя вызвали в кабинет декана для выговора.
— Выговора? — Повторяю я, поскольку замешательство затуманивает мой разум. — Простите, в чем дело?
— Тебя вызвали в кабинет декана, — повторяет он. — Тебе сообщат причину твоего наказания в течение дня. Сейчас я должен отвести тебя туда.
Здесь что-то не так, и нет времени обдумывать это. Выговор? Это не может означать то, что я думаю, но что еще это может быть? — Я не в форме, — запинаясь, говорю я, пытаясь придумать какой-нибудь предлог, чтобы не идти или, по крайней мере, отложить это.
Мужчина наклоняет голову набок, его мертвые глаза опускаются на порванную рубашку, которая все еще на мне. — У тебя есть две минуты, чтобы одеться, — говорит он. — Не больше.
Я предполагаю, что сейчас начнется отсчет времени, поэтому захлопываю дверь и практически бегу, чтобы сорвать порванную рубашку и заменить ее новой — единственной, что у меня есть. Я хватаю свой плащ, надеваю его обратно и, как только поворачивается ручка двери, возвращаюсь к ней.
— Сейчас ты пойдешь со мной, — заявляет мужчина, когда я снова широко распахиваю дверь и стою перед ним, тяжело дыша и вспотев от спешки. Затем он поворачивается и начинает идти.
Я ломаю голову над тем, по какой причине меня вызвали в кабинет декана, но все, что я получаю в ответ, — это громогласное предупреждение. Это нихуя не хорошо. Я обдумываю свои варианты, откидываясь на пятки. Как быстро я смогу расправиться с этим охранником? Как быстро я смогу взобраться на стены Академии? Или спуститься в канализацию? Есть ли у меня шанс или я все равно последую за ним?
Если бы они узнали, что я Смертная Богиня, маскирующаяся под смертную Терра, Боги не послали бы одинокого Смертного Бога стражника, чтобы привести меня туда, и я, конечно, сомневаюсь, что это было бы в кабинет декана. Чем больше я думаю о причине его пребывания здесь, тем больше я сбита с толку.
