Со стоном я подношу кружку с элем к губам и пью. Я проглатываю глоток за глотком, наполовину уверенная, что покончу с ним к тому времени, как официантка отойдет от моего собеседника. Регис поворачивается и смотрит ей вслед — или, скорее, он наблюдает, как ее задница покачивается взад-вперед, когда она уходит.
Неужели я назвала его бабником? Я была неправа; он настоящая свинья. К сожалению, свинья со связями и отличной меткостью. Это и тот факт, что он был единственным убийцей, хоть как-то близким мне по возрасту, когда мы росли вместе, — вот единственная причина, по которой я называю его своим другом.
— Отвратительно, — бормочу я, ставя свой эль обратно.
Регис пожимает плечами и возвращается к своей кружке. — Ты должна получать удовольствия там, где ты можешь его получить в этой жизни, Кайра, — отвечает он. — Мы все можем умереть завтра.
— Мое удовольствие — в работе и зарабатывании денег, — огрызаюсь я. — А теперь перестань валять дурака и дай мне информацию, за которой я сюда пришла.
С жалким вздохом Регис ставит кружку на стол и, наконец, лезет в свою потертую кожаную сумку. Он достает маленький листок пожелтевшей бумаги длиной едва ли с мой самый длинный палец и кладет его передо мной на край грязного стола. Глядя на него с подозрением, я беру его и разворачиваю, чтобы прочитать содержимое.
Бумага короткая, а строки еще короче, чтобы уместиться в пространстве. Неряшливыми каракулями Офелии написаны основы моей следующей работы.
Отсутствие имени или идентификации цели должно быть намеренным предупреждением, но как только я читаю это и просматриваю ниже, чтобы проверить компенсацию за работу, у меня отвисает челюсть. Когда я смотрю на цифры, написанные под платежом, мои глаза выпучиваются.
— Это что, гребаная шутка? — Спрашиваю я, поднимая взгляд на Региса, который наблюдает за мной с ухмылкой на лице, отпивая из своей кружки. — Если это так, то это не смешно. — Такие деньги, черт возьми, почти невозможно раздобыть, даже с многолетними закулисными долгами и кровавыми контрактами. Ублюдок не торопится, допивая свой неоправданно большой глоток, прежде чем со звоном поставить металлическую чашку обратно на поверхность стола.
Он наклоняется вперед. — Это не шутка, — говорит он, волнение сквозит в его тоне. — Четыре
— Это одна цель? — Спрашиваю я, когда эта мысль пронзает меня. Я снова смотрю на клочок пергамента, задавая вопрос. Я просматриваю остальную информацию, но, в отличие от предыдущих заданий, здесь не указано ни имени, ни описания внешнего вида. Ни названия цели, ни количества целей. Хотя в основном я бралась за единичные задания, бывали случаи, когда мне поручали уничтожить группу людей, а не отдельных личностей. Обычно это работа с более высокой оплатой. У этой, должно быть, несколько целей. Я не могу себе представить, что жто не так. Не за столько денз, черт возьми. — Должно быть больше информации о чем-то подобном. Где остальное?
Ухмылка Региса сползает с его лица, когда я складываю лист пополам и наклоняюсь к единственной свече, стоящей на нашем столе. Я позволяю краю пожелтевшего квадратика загореться, бросая его на металлическую тарелку рядом со свечой, где остается пепел от мужских сигар и курева. Огонь распространяется, проникая сквозь чернила и пергамент, пока они не превращаются в пепел и пыль. Всего лишь воспоминание в сознании получателя, посыльного и отправителя.
— Да, — отвечает Регис, протягивая руку назад и обхватывая ладонями затылок. — Это единственная проблема. То, что ты прочла здесь, — он указывает на оставшийся пепел, — это вся информация, которой мы располагаем.
Я прищуриваюсь и смотрю на него в ожидании.
Он вздыхает. — Клиент не назовет имя цели, пока мы не согласимся взяться за работу.
— Это не так работает, — напоминаю я ему.
Он кивает. — Я знаю, Офелия знает… но… Компенсация, Кайра… Черт, даже доли хватит что бы ты выплатила свой долг Гильдии Подземного Мира. — Регис наклоняется ко мне. — Ты не можешь отрицать, что это не заманчиво.
Это невероятно заманчиво. В этом-то и проблема. Десять лет я ждала такой работы, такой возможности. На выполнение большинства заказов на убийство уходит от нескольких недель до нескольких месяцев. Это рискованная работа, и слишком быстро браться за нее не всегда безопасно. Отсутствие всей информации на начальном этапе почти наверняка означает, что здесь есть подвох. Я не настолько наивна, чтобы думать, что компенсация означает что-то другое.
