— Это опасно, вот что это такое, — отвечаю я. — Мне нужно знать, по крайней мере, сколько целей я должна устранить. Без этого я не смогу должным образом подготовиться.
Регис скрипит зубами, но не возражает. — Офелия работает над выяснением этого. Ей это не понравилось, но она не хотела говорить «нет», пока у тебя не будет возможности принять собственное решение.
Черт. Я отворачиваюсь от него и смотрю в другой конец таверны. Офелия имеет полное право как мой владелец просто приказать мне взяться за эту работу. Не то чтобы я могла позволить себе роскошь отказывать ей. Поскольку сера — одна из немногих, если не единственная вещь в этом мире, которая может подавить Божественность, то контрактное клеймо, с камнем серы, внутри моего тела, гарантирует, что у меня нет другого выбора, кроме как подчиняться её приказам, если я когда-либо захочу избавиться от него. Он не только удерживает большую часть моей силы и скрывает мою Божественность, но и действует как заклинание слежения, которое позволяет ей всегда знать мое местоположение.
Хоть я и не в цепях, в конце концов, я все еще в долгу, связанная Кровавым контрактом, который гарантирует мое полное послушание. Хотя я и искусная и безумно успешная кровавая слуга, которая принесла ей чертовски много дензы за последние десять лет, это не отменяет того факта, что если бы она хотела, чтобы я приняла этот контракт, не было бы никаких вопросов. У должников нет выбора.
Может, со мной и обращались не так, и, как сказал Регис, я, черт возьми, и веду себя не так, но все же, я просыпаюсь каждый день с осознанием того, что меня могли позвать к ней и связать ее волей не более чем приказом. Я опускаю взгляд на свои запястья, прикрытые рукавами. Знак Кровавого контракта, хотя и невидим, остается в моих костях и крови и заставляет меня чувствовать себя так, словно я ношу с собой невидимые кандалы, куда бы я ни пошла.
Этот заказ мог бы избавить меня от этого. Эта работа могла бы освободить меня.
Ее внимание и иллюзия выбора, который она мне предоставила, удерживают меня рядом с Офелией. Сам факт того, что мне предоставлен выбор, заставляет меня хотеть согласиться. Я сомневаюсь, что многие другие владельцы были бы так же готовы предоставить мне шанс обрести истинную свободу или хотя бы сохранить мой собственный заработок.
В голову приходит еще одна мысль, часть ранее написанной ею информации.
Он кивает. С одной стороны, это знание сужает круг целей, которые, как ожидается, я убью, и объясняет, почему я единственная, кто может взяться за эту работу. — Тогда это либо Бог, либо Смертный Бог, — говорю я рассеянно, размышляя.
— По всей вероятности, — соглашается Регис.
Я судорожно втягиваю воздух. — Я уверена, что она уже пыталась получить информацию от клиента, верно?
Он кивает. — Она все еще пытается, но они упрямятся. Расширенный контракт означает, что тебе придется принять фальшивую личность, проникнуть на территорию Академии и на некоторое время залечь на дно, чтобы подобраться к своей цели, прежде чем ты получишь остальную информацию о заказе.
Черт возьми. Тот факт, что Офелия больше ничего не написала, означает, что независимо от ее попыток, кто бы это ни был, они все еще не сдались. Я стискиваю зубы.
— Ты можешь потратить некоторое время на раздумья, — предлагает Регис, — но заказчик хочет, чтобы работа была начата к сезону сбора урожая.
Конечно, думаю я, потому что именно тогда Академия снова откроет свои двери. Это единственное время года, когда они впускают новых слуг за свои стены. Всё логично — если я собираюсь проникнуть в это проклятое пристанище Смертных Богов, то делать это нужно в начале нового семестра.
Мне это не нравится. Ни хрена не нравится.
И все же мысль о четырех гребаных миллионах денза не выходит у меня из головы. Это погасит мой долг. Весь, и еще останется достаточно на жизнь. Мне не пришлось бы браться за другую работу до конца моих дней. Черт, если бы я захотела, я могла бы позволить себе какое нибудь маленькое жилье в одном из Городов Богов, не то чтобы я стала бы — для меня было бы опасно жить в районе, кишащем Божественными Существами, — но мысль о том, что я
Я допиваю остатки из своей кружки и кладу несколько денз в качестве оплаты, монеты звякают друг о друга, падая на исцарапанную поверхность стола, прежде чем встать. Несмотря на позднее прибытие Региса, я добиралась весь день, чтобы попасть сюда вовремя, и мои кости устали от путешествия. Хороший ночной сон мог бы помочь мне принять окончательное решение.
— Я встречусь с тобой утром, — говорю я, — и тогда сообщу о своем решении.
Регис смотрит на меня в ответ, когда я натягиваю капюшон еще ниже, прикрывая лицо, и выхожу из-за угла. Он не настаивает и просто кивает в знак согласия.
