Была ведь и вторая затычка для нашей хитрой бочки — знатная дама Вазеллина, очарованная Тристаном еще с давних пор, еще до его победы над Моральтом, и дважды (дважды!) отвергнутая им. Такого ни одна женщина не прощает. А женщины к тому же в мести своей всегда оказываются настойчивее и последовательнее мужчин. Вазеллина принялась следить за королевским племянником, еще не зная, кому именно он отдает предпочтение. Разумеется, за Тристаном слежку вести — дело неблагодарное, ведь отрываться от хвоста его учили не при дворе короля Артура, а в гораздо более серьезной конторе. И все-таки однажды Вазеллина подловила их. Не в постели, конечно, и не в бане, не на плотском соитии, а всего лишь на нежном разговоре. Голубки ворковали, страстно сжав ладони друг друга, и ворковали они на непонятном языке. Этого хватило нашей мстительной даме для самых страшных подозрений.
Боже! Этот наглый мальчишка посмел влюбиться в саму королеву! Вазеллина сразу побежала к Мерзадуху, она давно знала, к кому бежать, знала, кто поймет ее и оценит. Сенешаль оживился: близится их звездный час, близится! И тогда двое злопыхателей вместе решили, что к королю-то пойдут не они — есть более достойная для этого фигура — старший племянник короля Марка.
Андрол, выслушав их, чуть не рассыпался от радости. Он-то уже и не надеялся одолеть Тристана, а тут такое счастье подвалило! Андрол столько раз благодарил подлых завистников за их донос, что под конец от избытка чувств перешел к патриотическим речам:
— Не за себя обидно — за державу! И за священный символ ее — Богом избранного короля. Белокурая Изольда — девица, разумеется, красивая, но разве такая жена требовалась Марку, любимому дяде моему? Ведь больше двух лет прошло, а она так и не понесла от него. Видать, бесплодна королева. И я знаю, чьи это чары. Один у нас злой колдун при дворе — Тристан Лотианский. А ужас заключается в чем? — уподобляясь гашековскому полковнику Циллергуту, вопросил он сам себя. — Ужас, господа, заключается в том, что именно Тристана считает Марк первым наследником своим. Ох, не должны мы допустить такого наследования, ох, не должны! Спасибо, братья мои и сестры, вы сделали великое дело для всего Корнуолла.
Не прошло и полдня, как Андрол, едва ли не задыхаясь от возбуждения, пересказал королю все, что говорят при дворе о королеве Изольде и ее телохранителе Тристане. Не поверил Марк, но пригорюнился. И задумался крепко. Противно, да, а не реагировать нельзя. Надо как-то проверить. Доказать или опровергнуть гнусные слухи. Андрол и тут как тут — у него уже совет готов, как лучше устроить Изольде испытание. Выслушал его король и счел предложение разумным.
Они лежали в королевских покоях темной безлунной ночью. Лишь два тонких факела немного рассеивали мрак. Король всего минуту назад удовлетворил свою мужскую потребность, настроен был миролюбиво и вот только пребывал в глубокой задумчивости относительно того, получила ли удовольствие его жена, ведь долгие стоны ее могли быть и показными. Господи Иисусе! О чем же это он думает? Неужели и впрямь уже подозревает любимую Изольду во всех смертных грехах? Тут-то и вспомнились рекомендации племянника Андрола.
— Дорогая моя госпожа, — молвил король Марк, не поворачивая к жене головы, а по-прежнему глядя на маленький потрескивающий огонек в углу комнаты. — Выслушай меня. Хочу я сделаться паломником. Надо же хоть когда-то поехать за море, добраться до святых мест и помолиться Господу нашему у Гроба Его. Чувствую: пришло время. Вот только не знаю, на кого двор оставить, кому королевство передоверить можно в мое отсутствие. Ты, Изольда, как думаешь, что посоветуешь мне? И кстати, вот лично ты сама под чьим покровительством желаешь остаться?
Изольде весело. Изольде рассмеяться хочется. Она так хорошо помнит этот разговор и по французским источникам, и по скандинавским сагам. Ах, наивный король, неужели ты надеешься перехитрить своими примитивными штучками одного из лучших специалистов в бывшем Советском Союзе по кельтской литературе?!
И поддразнивая его, Изольда ответила:
— Ах, мой господин, как можете вы сомневаться в этом вопросе? Кого еще, кроме Тристана, могу я выбрать? Ведь он и так мой постоянный покровитель. Он — ваш любимый племянник и самый близкий вам человек. А разве не Тристан самый достойный рыцарь Корнуолла, не однажды спасавший эти земли от врагов? И наконец, могу ли я забыть, что это он помирил наши страны и позволил соединиться двум любящим сердцам — моему и вашему, король Марк! Ни о ком, кроме Тристана, и слышать не хочу — только он сможет сохранить спокойствие и порядок в государстве, покуда вы не вернетесь.
Наутро Марк пересказал эти речи Андролу, и тот чуть ли не петухом закукарекал:
— Ну что я говорил?! Что и требовалось доказать! Она любит его!
