Одновременно с этим я просунул пистолет под мышкой и вышиб мозги киллеру, который находился прямо за мной. Поворот ствола на тридцать градусов вправо и второй убийца падает с простреленной переносицей. В то же самое время я прикрываюсь дверью от снайпера. Я знаю, что пули у него разрывные, а поэтому уверен, что бронированное стекло они не пробьют. И вот тут я просчитался.
Кто бы ни сидел по другую сторону оптического прицела, он был очень опытным и прозорливым. Снайпер выдал себя за другого, полностью скопировав его ауру. Это ввело меня в заблуждение относительно методов его работы.
— Неужели сам начальник отдела пожаловал? — пронеслось у меня в голове, когда первая бронебойная пуля пробила стекло и сломала мне ключицу, а вторая — уже разрывная — выбила фонтан крови из сонной артерии.
А через пять секунд я умер.
Но, как бы это странно не звучало, мгновение спустя я открыл глаза в автомобиле князя Рокотова рядом с его телом. На вопросы «Что за чертовщина?» и «Как вообще такое возможно?» времени не было. Я видел, что к задней двери, за которой я сидел, приближается киллер, который до этого оставался на подстраховке.
Перехватив поудобнее пистолет убитого отца, я матюгнулся с досады, уставившись на свою кисть. Такой слабой рукой я вряд ли смогу полностью сдержать отдачу, и тогда пуля не попадет, куда нужно. Выход нашелся быстро: я прижал кисть к подлокотнику, уперев в него заднюю часть ствола. А после этого прикрыл пистолет полою пиджака.
Надо было убить противника одним выстрелом. Да еще так, чтобы он не успел спустить курок даже на рефлексах. Идущий ко мне человек держал оружие в правой руке, а значит надо поразить двигательную зону коры левого полушария. С того места, где находился мой пистолет, целить нужно чуть выше левой ноздри. Задача понятна, а остальное уже дело техники.
Я закрыл глаза и расслабился. Киллер должен видеть, что я в отключке. В этом случае он будет уверен, что я не представляю опасности, и это может дать мне пару дополнительных секунд.
Я услышал, как медленно открывается дверь машины. Приоткрыв на маленькую щелочку одно веко, я сначала увидел ствол, ищущий свою цель, а потом в проеме на какую-то долю секунды мелькнуло лицо киллера. Сделал он это молниеносно, чтобы верифицировать цель и скорректировать направление выстрела. Но, все-таки, заметив мое беспомощное состояние и черную метку у меня на лбу, он задержался чуть дольше, чем нужно. И в этот момент я нажал на спусковой крючок.
Резкий звук выстрела наполнил внутреннее пространство автомобиля. И одновременно с этим на лице киллера появилось небольшое отверстие чуть выше того места куда я метил. Выстрелить в ответ он так и не успел.
В следующую секунду я молниеносно перелез на переднее пассажирское сиденье, уронил голову водителя на клаксон и вжался в пол под бардачок. То место, где я только что лежал, вспахала бронебойная пуля снайпера.
Еще один выстрел — это максимум, что может сейчас позволить себе стрелок. Да и то, если он очень рисковый. Так и есть: пуля врезалась в переднее сиденье и, если бы оно не было усиленно броней, то я бы умер во второй раз.
Через минуту, может чуть больше, здесь будет группа зачистки. Да и то, если к этому времени не среагируют гражданские или охрана Императорского клуба. Клаксон машины, придавленный головой водителя, гудел не умолкая.
Я решил не полагаться на авось и, выскочив из машины, побежал из арки. За углом, в десяти-пятнадцати метрах отсюда — имперский банк с профессиональной и многочисленной охраной. Если успею забежать внутрь, то можно считать, что первый раунд за мной.
Несколько зевак уже осторожно заглядывали в темноту арки. Я промчался мимо них и припустил к банку. Тело не хотело слушаться. Ощущение было такое, словно я только что проснулся с одрябшими конечностями. Движения были медленными, ленивыми и сонными. Сердце бешено колотилось, а дыхания катастрофически не хватало.
Я влетел в банк и, дико вращая глазами, побежал к посту охраны. Пара мужчин в строгих черных костюмах опасливо потянулись к оружию.
— Помогите… полицию… убийство… — это все, что я смог выдавить из себя, пытаясь восстановить дыхание и в тоже время остервенело показывая в сторону улицы.
Меня сразу же завели в служебное помещение, чтобы не пугал клиентов. Бросив на меня оценивающий и одновременно удивленный взгляд, охранники не стали задавать лишних вопросов. Один из них сразу же схватился за телефон.
Ну вот и все. Можно расслабиться и попытаться осмыслить произошедшее. Я огляделся по сторонам и замер. Сбоку стоял шкаф с зеркальными дверями, а из отражения на меня смотрел сын князя Рокотова со страшной отметиной на лбу: три багровых полосы над правой бровью — черная метка, неотвратимое смертельное проклятие.
