— А как же, есть, конечно, — с гордостью ответил Кузьмич. — Небольшой, правда. На шесть коек. Матвей Васильевич многих у нас на ноги поставил: кого после болезней, а кого и после издевательств соседских извергов.
— Понятно. А со школой что? Много детей учится? Как с учителями? — продолжал я сыпать вопросами.
— Эх, детей-то совсем мало осталось. Места тут у нас опасные, не говоря уж о том, что дикие земли близко. Так что или совсем не рожают, или же на большую землю жить переезжают. Вот и получается, что на всю школу у нас сейчас чуть больше тридцати учеников. И три учителя: один работает в начальных классах, два — в средней школе. Всё только на директоре и держится. Инициативный он у нас. Секцию по борьбе ведет, да еще учит детей, как на монстров охотится. Сталкер он бывший. Все его Седой кличут, даже преподаватели. А настоящего своего имени никому не говорит, а может и не помнит. У него шрам огромный через всю голову. Не знаю, что с ним приключилось, но, может, и память попутно отшибло.
— А знаешь, что мы сделаем, Кузьмич? — сказал я после непродолжительного молчания. — Давай-ка организуем совет поселения! Тебя — председателем, секретарем — твою помощницу Ирину, а в состав включим Гришку с автосервиса, фельдшера Матвея Васильевича и директора школы, Седого. Ну и еще двоих можешь на свое усмотрение выбрать из самых инициативных людей поселка. В главные задачи совета будет входить разработка и утверждение планов развития поселения, а также распоряжение бюджетом. Первое собрание организуем на днях. Я, как приеду в имение, определю точную дату.
— Как скажете, ваше благородие, так и сделаем. Людей в совет найду. У нас в поселке достойных жителей хватает, — радостно ответил Кузьмич.
— Вот и договорились! А телефон есть у тебя? — я оглядел комнату.
— Имеется, ваше благородие. В прихожей стоит.
— Номерочек мне свой скажи.
Я достал мобильник и записал продиктованный Кузьмичом номер.
— А что у вас с лесопилкой? Я видел, что бревна повсюду валяются, а в цех не заходил. Сохранилось там какое-нибудь оборудование?
— Сохранилось вроде бы, а что толку? — развел руками Кузьмич. — Петьку, который там работал, Волковские с собой увезли. Так с тех пор и пропал парень. Мы и в комендатуру заявление писали. Только дело закрыли. Эти изверги сказали, что высадили его у границы надела, а куда потом делся — не знают. Остались у него жена и двое детишек маленьких. Раньше богато жили, а теперь каждую копейку считают. Из-за Волковских эту лесопилку ни в аренду не сдать, ни продать. Они туда, как к себе домой ездят. А что уж у них там, никто и не знает. Боятся люди туда соваться.
Хм. А вот это интересная информация. Зря мы все-таки в цех не заглянули. Надо будет туда еще раз заехать.
В этот момент совершенно неожиданно прозвучала серия громких взрывов. Кузьмич аж на стуле подскочил.
— Твою ж Матрену! У вас там артиллерийские стрельбы что ли? Или маги балуются? — Староста ошарашенно посмотрел на нас.
— Лучше тебе не знать, Кузьмич, — озабоченно глянув за окно, ответил я. — Для жителей поселка нет никакой опасности, можешь не переживать.
Маг земли явно переборщил. Либо мины были не противопехотные. Такого грохота от них точно не должно быть.
— Ладно, Кузьмич, — я встал из-за стола и потянулся, разминая затекшие мышцы, — пора нам. А ты, пожалуй, еще раз жителей поселка успокой, а то действительно, что-то уж больно сильно громыхнуло.
Мы с Ярцевым попрощались с гостеприимным хозяином и вышли на улицу. Кузьмич побежал вперед — оповещать население, а мы забрались в пикап и поехали обратно на лесопилку.
Еще на подъезде мы увидели, как две цистерны с хлором медленным ходом эвакуируют подоспевшие грузовики. Это зрелище меня весьма порадовало. Чем дальше будет эта гадость от моего надела, тем лучше.
Мы подождали, пока машины выедут с территории лесопилки, и заехали в ворота.
Внутри было пусто. Судя по всему, представители военной комендатуры уже отбыли на место лесной стычки.
Мы неспеша объехали огороженную территорию. Убедившись, что снаружи никого нет, остановились у входа в цех и вылезли из кабины.
Ярцев оставил пару бойцов на посту у пикапа, а оставшиеся два пошли с нами.
Когда мы вошли в цех, то какое-то время пришлось привыкать к царящему здесь полумраку. Окна, расположенные в верхней части здания, были грязными или даже специально чем-то заделанными и практически не давали света.
Ярцев с бойцами подняли автоматы, сняли их с предохранителей и включили фонарики, закрепленные снизу на цевье. Яркие лучи прорезали темноту цеха.
— Ваше сиятельство, — тихо сказал Ярцев, — постойте здесь, пока мы все проверим, — он указал на укромный закуток между двумя рядами металлических ящиков.
Я решил сильно не выеживаться и подыграть Виктору Петровичу, чтобы хоть частично сохранить легенду обычного восемнадцатилетнего подростка.
Бойцы с командиром, контролируя по тридцатиградусному сектору обстрела, двинулись вглубь цеха. Но и я без дела стоять не остался. Внимательным и цепким взглядом начал осматривать территорию объекта.
