— Виктор Петрович, как вы думаете, у вас получится набрать еще человек десять в наш гарнизон? Из ваших бывших бойцов. Мы ведь договорились отправить парней в Москву за спутниковым оборудованием и коптерами. Может заодно и вы с ними съездите?
— Попробовать набрать я могу и отсюда, ваше сиятельство. Связь со всеми имеется. — Ответ Ярцева прямо намекал, что обязанности телохранителя он с себя снимать не собирается. — Достаточно дать знать парням, что их боевой товарищ погиб от руки обнаглевшего местного аристократа, и желающие поквитаться с ним сразу найдутся.
— Тогда попрошу вас это устроить. Трофейной техники и оружия у нас сейчас с избытком. Деньги пока есть. А в ближайшем будущем, помимо всего остального, я планирую запустить в работу шахту этериума. Если получится, то проблем с финансами больше не будет.
— Хорошо, Александр Николаевич. Сделаю все, что в моих силах.
— Вот и отлично. Сейчас я вам выдам деньги на спутниковое оборудование и коптеры. Также, как и обещал, вы получите от меня две тысячи на аванс себе и своим бойцам. Как распределить эту сумму, решайте сами.
Мы вошли в усадьбу и прошли ко мне в кабинет. Я открыл сейф и, достав из него нужную сумму, передал ее Ярцеву.
— Дело довольно срочное, Виктор Петрович, — добавил я. — Так что, если есть такая возможность, нужно отправить бойцов в Москву сегодня, крайний срок — завтра.
— Сегодня же отправлю, ваше сиятельство, — ответил Ярцев, забирая деньги.
— Хорошо. А теперь, пожалуй, вернемся к казарме. У меня есть дело к Степану Ивановичу. Может и Митяя успеем проводить.
Мы пришли как раз вовремя. Траурная машина уже стояла у белого здания. Свободные от дежурства бойцы выстраивались двумя шеренгами по обе стороны дорожки, ведущей от выхода из здания до машины. Мы с Ярцевым присоединились к парням.
Тело Митяя медленно пронесли между собравшимися. На середине пути бойцы, несшие его, остановились, и в наступившей тишине прозвучали щелчки затворов. По команде Коршунова был произведен троекратный залп в честь погибшего боевого товарища.
Через несколько минут машина, навсегда увозившая Митяя, скрылась за воротами поместья.
Собравшиеся солдаты молча разошлись по своим делам, и у белого здания остались только мы с Ярцевым и командир гарнизона Коршунов.
— Степан Иванович, — обратился я к нему, — понимаю, что сейчас не совсем подходящий момент, чтобы говорить о делах, но время, к сожалению, не ждет. Вы сегодня уже развели посты на границу с дикими землями?
— Да, конечно, ваше сиятельство. У нас утренний развод был в семь, — хмуро ответил Коршунов.
— Сколько у вас постоянных постов на границе?
— Десять.
— Я бы хотел их проинспектировать, — твердо сказал я. — И заодно посмотреть, какие еще меры принимаются по защите границ. Это возможно седлать прямо сейчас?
Коршунов ненадолго задумался, потом ответил:
— Дайте мне полчаса, ваше сиятельство. Надо закончить текущие дела. И можем выдвигаться. Только отправление будет отсюда. На броне мы к усадьбе обычно не подъезжаем, чтобы не портить дорожку.
— Отлично, Степан Иванович! Через тридцать минут буду здесь. — Я обернулся к Ярцеву. — Виктор Петрович, вы с нами?
И, конечно, я заранее знал, какой будет ответ:
— Да, ваше сиятельство, непременно.
— Тогда у меня к вами просьба. Я видел, что вы закупили в Москве много амуниции для бойцов. Можете мне что-то подобрать? И оружие, конечно же: автомат, пистолет и короткий меч, желательно зачарованный. Надоело уже в бронежилете поверх спортивного костюма среди бойцов щеголять.
— Непременно, Александр Николаевич. Если честно, я и сам хотел это предложить, — ответил Ярцев.
— Замечательно. Тогда не будем терять времени. Заодно и каптерку посмотрим.
Ярцев молча кивнул, и мы двинулись в сторону казармы.
Через полчаса я уже ничем не отличался от четырех бойцов гарнизона, стоящих возле заведенного БТРа, на котором наше звено должно было отбыть на объезд постов. Впереди нас ждала самая опасная зона моего имения, в которой любой неосторожный шаг мог обернуться смертью.
С территории усадьбы мы выехали через вторые ворота, которые были расположены напротив казармы. После этого переехали через раздвижной мост и двинулись по проселку вдоль берега реки.
Миновав небольшое озеро, мы въехали в лес. Это была обычная чаща, в которой главенствовали большие разлапистые ели, и местами попадались березы и сосны. Подлесок был заполнен густой порослью кустов и низеньких деревьев, которым не давали в полную меру развиться их большие собратья.
Но через несколько километров движения по лесной дороге привычная картина стала меняться. На глаза все чаще стали попадаться незнакомые деревья с красными стволами, которые были покрыты странными наростами. Это были первые вестники аномальной зоны, которая поглотила все дикие земли.
