— Конечно, ваше сиятельство. — В голосе Степана Ивановича я услышал нотки облегчения. — Прямо сейчас и познакомлю.
Интересно будет посмотреть, что за человек этот Слава, и на какие суммы он меня нагревает.
У меня было достаточно информации, чтобы довольно сносно разбираться в основных моментах рынка товаров из аномалий. Первым звеном, которое работало с разного рода сталкерами и аристократами из приграничья, были перекупщики — отдельные личности, которые не брезговали и, что самое главное, не боялись отправляться за стену. У них, как правило, все приграничье было поделено на зоны влияния и имелась своя, не слишком организованная, но все-таки гильдия.
Каждый из них доил свой стандартный по размерам надел, или же несколько маленьких. Выскочек и лихих людей, которые хотели влезть в этот бизнес в обход гильдии, по-тихому устраняли. Но, как бы не хотелось гильдии подчинить себе все приграничье от Каспийского моря до другого конца стены, находились некоторые влиятельные и сильные аристократы, которые либо диктовали перекупщикам свои условия, либо же сами налаживали каналы сбыта товара к следующему звену в цепочке — оптовикам-обработчикам.
Гильдия была далеко не всесильна и не могла помешать некоторым могущественным аристократам делать все по-своему. Хотя, при этом, караваны более слабых землевладельцев, которые решали поработать в обход перекупщиков, часто подвергались нападениям и грабежам, организованным гильдией. В итоге эти несчастные успокаивались и решали, что все-таки лучше и проще продолжать работать через перекупщиков.
В свою бытность шпионом я несколько раз пересекался по весьма деликатным вопросам с главой гильдии. Звали его Василий Чернов. Я тогда работал под псевдонимом Парфен Истомин. Моей задачей был сбор информации о контактах отдельных представителей гильдии с дикими погонщиками.
По легенде я был приезжим с Кавказа влиятельным контрабандистом, который решил создать здесь свою сеть и подмять под себя регион. Меня сначала не воспринимали всерьез и даже пытались устранить. Но после нескольких показательных казней конкурентов со мной начали разговаривать уважительно и даже с некоторой осторожностью. Еще пара силовых и жестоких операций утвердили мое амплуа опасного и могущественного человека.
Все это было нужно, чтобы получить доступ к кучке самых отмороженных перекупщиков, которые не боялись ходить в поселения диких погонщиков. В ходе нескольких совместных визитов в их потайные стоянки, я собрал нужную информацию и, опять-таки, по легенде, уехал обратно на Кавказ. Но, как и водится, обещал непременно вернуться, чтобы, как говорится, не расслаблялись и помнили. После моего отъезда гильдия вздохнула с облегчением. Чернов же вообще устроил грандиозный праздник по этому поводу. Одним словом, гильдия меня побаивалась и мое возвращение было для них весьма нежелательно.
В камуфляже и с автоматом на плече я вылез из покореженного БТРа, на броне которого лежала убитая нами саблезубая росомаха. Окинув суровым взглядом двор казармы, я увидел чужака, не вписывающегося в нашу дружную боевую компанию. Это, по всей видимости, и был Слава.
Степан Иванович хотел пойти к нему на встречу, но я его остановил. Нельзя было ставить этого выскочку-перекупщика в выгодное положение. Пусть сам подойдет. Или, как минимум, стоит и спокойно ждет, пока мы разберемся со своими делами. Славик должен понять, что он здесь просто обслуживающий персонал, а мы — его уважаемые клиенты.
— Степан Иванович, обеспечьте для начала разгрузку товара. А торговец подождет, не переломится, — хмуро сказал я Коршунову.
— Но зачем же, ваше сиятельство? Он же их купит и сразу к себе в транспорт перегрузит. Для чего эта лишняя работа? — Коршунов недоуменно развел руками.
— Просто сделайте, как я сказал, Степан Иванович, — твердым голосом сказал я, глядя прямо в глаза командиру гарнизона.
— Хорошо, ваше сиятельство, — растерянным голосом произнес Коршунов и начал руководить разгрузкой и переноской тел монстров в холодильный ангар.
Славик должен был увидеть, что никто не собирается с распростертыми объятиями отдавать ему этих весьма ценных монстров. Пусть думает, что у нас появились альтернативные каналы сбыта.
Я подошел к Ярцеву и завел с ним непринужденный разговор о событиях последних дней, абсолютно не обращая внимания на начавшего нервничать торговца.
Две туши росомах уже перекочевали в ангар. Когда начали сгружать третью, торговец не выдержал и двинулся в нашу сторону. Он подошел к Коршунову и что-то раздраженно ему сказал. Я продолжал беседовать с Виктором Петровичем, не глядя в сторону перекупщика.
Примерно через минуту ко мне наконец-то подошел Коршунов и, указав на сопровождавшего его торговца, сказал:
— Ваше сиятельство, разрешите вам представить Вячеслава Ломтева, независимого торговца. Он покупает у нас зверей из аномалий.
Я повернулся к перекупщику и окинул его мимолетным рассеянным взглядом.
