Хм. Это будет даже интересно. Вряд ли исполнителем будет кто-то из моего отдела. Они и так сильно напортачили, потеряв несколько сотрудников и покусившись без санкции императора на жизнь княжича. Сейчас, я уверен, у них во всю идет внутреннее расследование.
Я еще раз взглянул на билет. Поезд отправлялся через четыре дня. Видимо, именно такой минимальный срок для моего выздоровления озвучил дяде доктор. Ну что ж, прокатимся. Надеюсь, будет весело.
В этот момент открылась входная дверь, и все та же симпатичная медсестра ввезла в палату передвижной столик с шикарным обедом. Клиника дорожила своим имиджем и даже для опальных пациентов стандарты питания были на самом высшем уровне. Видимо, и медперсонал здесь подбирался многопрофильный для удовлетворения самых изысканных потребностей клиентов, подумал я, глядя на глубокое декольте красотки.
Но ко мне многопрофильность медсестры, явно, уже не относилась. Она высокомерно вздернула носик и, не сказав ни слова, вышла из палаты. Усмехнувшись ей вслед и сразу про нее позабыв, я жадно накинулся на еду. Мой молодой организм требовал целую прорву энергии, и я не собирался ему в этом отказывать.
Быстро разобравшись с сытным обедом, я встал с кровати и прошелся по палате. Надо было как можно быстрее свыкнуться с новыми ощущениями и понять возможности своего тела. Я сделал небольшую зарядку, закончив ее упражнениями на растяжку.
Не то что бы я остался доволен результатом, но нераскрытый потенциал у этого тела был огромен. И это не та ситуация, когда тебе уже под пятьдесят и расти дальше просто некуда. Здесь можно было добиться гораздо большего и в сравнительно короткие сроки.
Я, скорее по привычке, чем из необходимости, тщательно осмотрел, а затем и обыскал палату. Камер наблюдения здесь точно не было. Печатей слежения я тоже не чувствовал, но это не значило, что их здесь нет — мой магический потенциал давал провести только минимальную разведку. Но, учитывая уровень клиники и спектр предоставляемых услуг, я все-таки надеялся, что за пациентами здесь не следят. Моих личных вещей здесь тоже не было, и это не удивительно, учитывая, что палата была реанимационной.
Мне оставалось решить только одно: оставаться здесь на ночь или же уйти прямо сейчас. Внезапное и чудесное выздоровление было на руку доктору, поэтому, я уверен, что он сможет его объяснить и князю, и окружающим. Думаю, он обязательно припишет это своей невероятной гениальности.
Испытывать и дальше терпение князя, находясь на его территории, мне не очень-то хотелось. Мало-ли что взбредет ему в голову? Съест что-нибудь не то или черная кошка дорогу перебежит — и вот уже на пороге палаты, приветливо улыбаясь, стоит наемный убийца. Такая перспектива меня точно не прельщала. Так что надо быстрее отсюда убираться.
Приняв это решение, я потянулся к кнопке вызова медсестры, но нажать на нее не успел. Словно прочитав мои мысли, дверь в палату медленно отворилась и на пороге возник высокий, широкоплечий мужчина средних лет. Его лицо было суровым, а взгляд тяжелым и каким-то отчаянным. Чувствовалось, что за его плечами огромный опыт и, отнюдь, не дипломатической деятельности, а самой что ни на есть грубой физической. Он окинул меня хмурым взглядом и, войдя в палату, осторожно прикрыл за собой дверь.
Я резко напрягся и быстро отошел к окну. Так, хотя бы, между нами будет кровать, и это даст мне несколько дополнительных секунд, а незнакомцу ограничит пространство для маневра. Я огляделся по сторонам, ища пути для отхода. Первым вариантом было окно. Палата находилась на втором этаже — вполне приемлемо, если знаешь, как правильно прыгать. А вот если у меня получится совершить отвлекающий маневр, то появится возможность миновать этого непрошенного гостя и выбежать в коридор. А там уж мои шансы на выживание резко вырастут.
Но странный мужчина нападать, по-видимому, совсем не собирался. Он остановился посреди палаты и внезапно отвесил сдержанный поклон.
— Добрый день, ваше сиятельство, — произнес он глухим голосом.
Увидев мой растерянный взгляд, незнакомец удивленно вскинул брови.
— Я думал, доктор преувеличивает… Вы меня не помните?
— Лицо помню… очень смутно. А вот все остальное — нет. — И я сокрушенно покачал головой.
Человек напротив меня нахмурился и на его скулах заходили желваки.
— Ярцев Виктор Петрович, камердинер вашего батюшки, — сдержанно отрапортовался он, еще раз наклонив голову.
Я ответил ему легким поклоном, вышел из-за кровати и окинул камердинера оценивающим взглядом. Выглядел он весьма внушительно, и даже строгий темно-синий костюм не мог скрыть выступающие бугры мышц. На вид ему было около сорока. Но глаза говорили о том, что повидал он на своем веку уже весьма много такого, что и пятидесятилетним не снилось.
— Я пришел к вам, ваше сиятельство, с одной просьбой, — решительно продолжил он. — Хочу попроситься к вам на службу. — И он взглянул на меня так, словно сейчас решалась его судьба.
Признаться, я от этих слов впал в легкое замешательство.
