— Я даю тебе новое имя: Марксморт, что значит Меченный смертью, — вещал надтреснутым голосом шаман. — Если ты не поймешь, как его применять, ты умрешь. Я даю тебе тотемное животное: огненного тигра. Если ты не сможешь его приручить, он убьет тебя. И, наконец, я даю тебе новое призвание: ты должен спасти мой народ. Если ты не справишься, то мы все погибнем.
Я быстро записал слова шамана и уставился на лежащий передо мной лист бумаги. Буквы путались перед глазами, а голова гудела. Сказывалось напряжение очень трудного дня. Я собрал последние силы и попытался вникнуть в смысл написанного.
Первым делом я разделил все, что записал, на три части: имя, животное и призвание. А потом пробежался по каждой из них.
Итак, похоже, что теперь у меня в шаманской среде есть свой позывной: Марксморт. Как правило, такие сакральные имена, которые давались духовными лидерами, всегда содержались в огромном секрете. Узнав это имя, посторонний мог получить власть над его носителем. Так что рассказывать всем и каждому, что теперь я Марксморт, точно не стоило. И на этом мои познания и фантазия насчет применения этого имени были исчерпаны. А, если верить шаману, то невежество в этом вопросе могло стоить мне жизни. Ну что ж, значит будем при каждой удобной возможности пытаться понять, как еще можно применить это тайное имя.
Переходим к следующему пункту. Тотемное животное. Вот здесь, я, если честно, терялся в догадках. Я знал, что дикие погонщики поклонялись духам животных. Они верили, что те могут их защитить в сложных жизненных ситуациях. Таких животных называли тотемными. Обычно это были представители местной фауны: медведи, волки, вороны, ястребы и прочие хищники. Но вот про огненного тигра я никогда не слышал. И уж тем более не понимал, как можно приручить тотемное животное. Да и связываться с ним, если честно, не больно-то хотелось. Шаман ведь лично предупредил, что оно может меня убить. Так что лучше вообще не касаться этой темы. И без огненного тигра как-нибудь обойдусь.
И последний пункт у меня вообще не вызывал никакого энтузиазма. Спасать народ диких погонщиков в мои планы точно не входило. Пусть поищут других идиотов. Да и судя по дружбе с аномальными тварями, на их стороне было много могущественных защитников. Так что без меня они точно как-нибудь обойдутся.
Быстро прокрутив все это в голове, я понял, что если прямо сейчас не заберусь в кровать, то усну прямо за рабочим столом. Выключив настольную лампу, я вышел из кабинета и перешел в спальню. И, стоило только моей голове коснуться мягкой подушки, как я тут же уснул крепким и восстанавливающим силы сном.
Проснувшись на следующий день, я взглянул на часы и понял, что беспардонно проспал гораздо дольше, чем планировал. Стрелки часов показывали половину двенадцатого. Но такой длительный сон определенно пошел мне на пользу. Я чувствовал себя великолепно. Голова была ясной, мысли четкими, а тело бодрым и готовым к дневным нагрузкам. Ощутив ужасную пустоту в желудке, я первым делом позвонил управляющему, чтобы начинали накрывать на стол. После этого, сделав привычный утренний комплекс упражнений, я дополнительно взбодрился холодным душем, надел халат и пошел в столовую.
Тимофей Федорович уже был на месте и встречал меня неизменной радушной улыбкой.
— Как спалось Александр Николаевич? — отвесив легкий поклон, спросил он.
— Как младенцу. Лучше и быть не может, — усаживаясь за стол, оживленно ответил я.
Передо мной стояли вкуснейшие блюда от чудесной Марфы Васильевны, которые я тут же начал с аппетитом поглощать. Порции теперь были гораздо больше. Видимо, сказалось то, что я в прошлый раз попросил добавки. Мне было приятно, что слуги так быстро подстраивались под мои нужды.
Утолив свой дикий голод, я откинулся на спинку стула и с интересом посмотрел на управляющего.
— Тимофей Федорович, ну как вам Ольга? Или еще не разобрались?
— Ольга Дмитриевна мне показалась весьма смышленой и расторопной девушкой, — деловито ответил управляющий. — Если честно, я не ожидал от нее такой прыти. Представляете, вчера сама организовала поездку в Трофимово ко вдове хозяина лесопилки. Пришла к казарме, обратилась к какому-то свободному бойцу, а тот отпросился у начальства и быстро свозил ее туда-обратно. И уж очень я за нее переживал, когда узнал, что ей плохо вечером сделалось. А уж как увидел, что вы с ней в добром здравии домой вернулись, так с легким сердцем и спать отправился.
— То, что она вам нравится, к-хм, в лучшем смысле этого слова, это очень хорошо, Тимофей Федорович. Но, несмотря на ее вчерашнее недомогание, прошу вас на первых порах особых поблажек ей не делать. И ни в коем случае не позволяйте ей из себя веревки вить. Но если она и дальше продолжит так же прилежно работать, тогда и похвала лишней не будет.
Я встал из-за стола и направился к выходу из столовой.
— Да, и передайте благодарность Марфе Васильевне. Все было очень вкусно, впрочем, как и всегда, — обернувшись на пороге, добавил я.
