Вернувшись в спальню, я переоделся в камуфляж и вышел из особняка. Погода была чудесная: на чистом весеннем небе ярко светило теплое майское солнце, деревья зеленели свежей листвой, а воздух был наполнен радостным птичьим гомоном.
Но сейчас мне было не до этого. В подвале казармы меня ждали два узника. И в данный момент мне позарез нужно было получить от них информацию, которой они явно не захотят так просто со мной поделиться. А чтобы их убедить ничего от меня не скрывать, я захватил с собой одну незаменимую в таких случаях вещицу.
Подойдя к казарме, я увидел Ярцева, стоящего у главного входа.
— Добрый день, Александр Николаевич, — поприветствовал он меня и энергично кивнул головой.
— И вам доброго дня Виктор Петрович. Как наши пленники?
— Спать хотят, — хмуро усмехнулся Ярцев.
— Так это и хорошо. Все расскажут, и, пожалуйста, спи, сколько влезет.
Мы вошли в здание и спустились в подвал. В дальнем правом его конце были оборудованы несколько камер.
— Пожалуй, начнем с бородатого, Виктор Петрович. Пусть его отведут в допросную. Она вроде бы рядом с камерами расположена?
— Все верно, ваше сиятельство. Сейчас сделаем.
Ярцев ушел в дальнюю часть коридора, а я остался ждать рядом с караулкой. Через несколько минут он вернулся, и мы прошли к обитой железом двери.
— Как он по морально-волевым качествам? — поинтересовался я у Ярцева, указав головой в сторону допросной. — Сработает фокус с хорошим и плохим полицейским?
Ярцев с сомнением покачал головой.
— Понял. Тогда поступим более инновационным методом.
Я достал из кармана перстень рабской печати и показал Ярцеву.
— Виктор Петрович, хочу сразу вас предупредить, что церемониться с этим негодяем, который пытался меня убить, я не буду. Вы, конечно, знаете, что это за перстень. Его треугольный красный камень ни с чем не спутать. И, если вы не разделяете мои методы, то лучше вам остаться за дверью, а сюда позвать Горина. Мы с ним быстро этих клиентов разговорим.
— Не переживайте, ваше сиятельство. Я не всегда веду себя по-джентльменски, — ледяным голосом ответил Ярцев. — Вы уж извините за прямолинейность, но если бы здесь был ваш дядя, то вы бы лично в этом убедились.
— Ну, хорошо. Тогда идемте. — Я открыл дверь и вошел в допросную.
Это была пустая комната с голыми кирпичными стенами. Внутри не было ни единого предмета мебели, кроме стоящего посередине стального стула, наглухо забетонированного в пол. На нем и сидел, прикованный наручниками и ножными кандалами бородач. Когда я вошел, он поднял на меня угрюмый взгляд и брезгливо сплюнул на пол.
С этим клиентом мне все было ясно с первого взгляда. Не тратя лишних слов, я приблизился к нему и надавил камнем рабской печати на шею. Бородатый яростно дернулся и гневно блеснул на меня глазами.
Я отошел на несколько шагов и, равнодушно взглянув на пленника, направил к нему поток боли примерно на треть от максимального уровня. Вены на лице мужика напряглись и он, что есть силы стиснул зубы. Ни звука не вылетело из его уст. Он продолжал яростно смотреть не меня своими прищуренными от боли глазами.
Хм. А это уже интересно. Сильный мужик. Жаль, конечно, что он не на моей стороне. И, судя по взгляду, он питает ко мне огромную личную неприязнь. Возможно, один из его товарищей бесславно погиб, пытаясь выполнить преступный приказ графа Волкова. Другой, более явной, причины для такой ненависти я пока не находил.
Хорошо. Тогда не будем скромничать, а сразу перейдем к горячей фазе. Я увеличил боль почти до максимума. В комнате раздался дикий крик. Это был даже не крик, а какое-то звериное рычание. Почти сразу у бородатого пошла носом кровь. Он дико вращал глазами и сотрясался всем телом, но при этом не просил о пощаде. И это был очень плохой знак. Похоже на то, что процедура получения информации от этого гражданина затянется надолго.
Я отключил боль, иначе бородатый просто не выжил бы. Тот сразу же осел на стуле и начал сплевывать кровавые сгустки, пытаясь восстановить дыхание.
— Ну что, продолжим дискотеку? Или ты готов поговорить? — спокойно спросил я, многозначительно постукивая указательным пальцем по перстню рабской печати.
— Да пошел ты! — процедил сквозь зубы бородатый.
Вторая попытка в любом случае нужна, иначе пленник решит, что смог своим упорством добиться своего. Я вновь включил боль. На этот раз на максимум.
Пытка продолжалась около минуты. Многие просто не выжили бы после такого. Но бородатый держался. Истошно орал, но держался. Я вновь выключил боль. Доводить киллера до состояния трупа не было никакого смысла. Моя цель была в получении информации, а не в банальной мести.
Я молча вышел из допросной. За мной последовал Ярцев. Опершись спиной на дверной косяк, я задумался. Решить эту проблему, конечно, можно. Но, как на зло, под рукой не было необходимых средств или же, специализирующихся на аспекте псионики, магов.
И чего он так уперся? Не думаю, что граф Волков такой уж хороший хозяин, чтобы ради него так упорно переносить мучения.
В этот момент к нам подошел боец, охраняющий узников.
