— Ваше сиятельство, второй заключенный хочет с вами переговорить, — сказал он. — Сказал, что это очень важно.
Хм. Хоть кто-то не прочь со мной парой слов перекинуться. Надо сходить узнать, чего он хочет. Не думаю, что он задумал что-то плохое. Блокаторы магии полностью лишают его доступа к мане, так что в этом отношении бояться точно нечего.
Я подошел к двери камеры, открыл маленькое окошко и вопросительно посмотрел на заключенного.
Тот повернулся ко мне и окинул меня заинтересованным взглядом. Немного помолчав, он сказал:
— Я могу разговорить того, другого, с бородой. — Он криво ухмыльнулся и добавил: — Я слышал, как он только что орал. Так вы вряд ли сумеете хоть что-то из него выбить.
— И с чего бы это мне тебе верить? — хмуро усмехнулся я.
— А чего вы теряете? Я же никуда от вас не денусь. Если ничего не получится, то просто отведете меня обратно. — Снайпер вплотную подошел к смотровому окошку и уставился на меня насмешливым взглядом.
И этим действием он поставил меня в весьма невыгодное положение. Закрыть окошко или отойти от него, когда на тебя в упор смотрит усмехающийся заключенный, могло быть расценено, как проявление слабости. А продолжать стоять и пялиться в его ухмыляющуюся физиономию было бы просто глупо. С другой стороны, а действительно, что он может сделать? Просто посмеяться? После того как слышал крики бородатого? Что-то я сомневаюсь.
— Отойди к стене, — грубо сказал я.
Заключенный, все так же посмеиваясь, сделал несколько шагов назад.
— Открывай. И в допросную его, — скомандовал я охраннику, а сам, не дожидаясь, вернулся к Ярцеву.
Когда привели снайпера, я открыл дверь и вошел в комнату для допросов. Следом за мной зашел стрелок в сопровождении конвоира и Ярцева.
Бородатый поднял голову и скользнул по мне гневным взглядом. А потом он увидел снайпера. И на его лице на миг проскользнула растерянность. Он вскинул голову и внезапно вжался в спинку стула. Его руки крепко обхватили подлокотники.
Снайпер вышел вперед и, подойдя почти вплотную к сидящему узнику, тихо произнес:
— Расскажи им все. Иначе ты знаешь, что будет.
В глазах бородатого отразился неподдельный страх. Он рванул руками наручники и пару раз толкнулся ногами, словно пытался отодвинуться от стоящего над ним человека.
— Ты что, продался им? — наконец, процедил он сквозь зубы, гневно сверкнув глазами.
— Не твое собачье дело, — холодно ответил снайпер.
Бородатый долго смотрел в глаза стрелка, но потом отвел взгляд, опустил голову и, совершенно неожиданно для меня, пробурчал:
— Хорошо. Я все расскажу.
Я тут же подошел к бородатому. Нужно было пользоваться моментом, пока он не передумал.
— На кого ты работаешь?
— Граф Волков, — коротко, не глядя на меня, ответил тот.
— Твоя должность?
— Начальник личной охраны.
Ого! Теперь понятно, почему он так упирался. Моя догадка оказалась верной: мы положили много его подчиненных. И на этой почве он, похоже, смертельно возненавидел меня.
— Какую он дал тебе задачу? — продолжил я допрос.
— Я должен был устранить графа Белова.
— Откуда ты узнал, что я буду в Мармеладке?
— У нас есть информаторы в поселке. Они следят и прослушивают рации.
— Сколько их?
Бородач замолчал. Посмотрев себе под ноги, он отчаянно замотал головой.
— Отвечай! — строго приказал снайпер.
— Мне известно о семерых.
Серьезная цифра. Если они еще и рассредоточены по поселку, то это уже целая шпионская сеть получается. Выходит, что именно они и сливали Волкову всю информацию о прибытии патрулей. А возможно, даже участвовали в устранении местных полицейских. Если убрать их, то Волков лишится своих глаз и ушей, а жизнь в поселке быстрее вернется в мирное русло.
Я достал телефон, включил видеозапись и жестким голосом сказал:
— Их имена и адреса.
Бородатый снова яростно замотал головой.
Стрелок присел. Его лицо оказалось напротив опущенной физиономии бородатого.
— Говори, или я достану из тебя эту информацию. И это тебе очень не понравится.
Бородатый тут же отдернулся прочь и вновь вжался в спинку стула. Его лицо заметно побледнело.
И меньше чем через минуту у меня на телефоне была запись с контактами всех информаторов Волкова.
— Прослушка в поселке есть? Скрытые камеры? Другие средства слежения?
— Только у старосты в доме. Камера и микрофон. — Бородач назвал места, где они были установлены.
— Телефон прослушивается? — задал я вполне закономерный вопрос.
— Раньше висел жучок, но староста недавно аппарат поменял. Новую прослушку мы еще не успели установить.
— Еще какие-нибудь акции против меня или моего надела готовятся?
— Насколько мне известно — нет. Это была последняя.
А вот в правдивости этого я, если честно, сомневался. Если информацию по агентам Волкова еще можно было проверить, то эти слова можно было принять только на веру. А излишней доверчивостью я никогда не страдал.
