Когда колонна проехала мимо нас, мы двинулись дальше. И почти сразу же нам пришлось съехать на грунтовку, которая шла рядом с основной дорогой. Трасса была совсем недавно отремонтирована и гусеничной технике проезд по новому дорожному полотну был строго воспрещен. Но, в соответствии с проектом, дорожники сделали параллельную дорогу для тяжелой военной и строительной техники.
Первым промежуточным пунктом, куда обязательно надо было заехать, значился стационар Трофимово. Мне необходимо было срочно препарировать убитую призрачным кинжалом мышь. Чем раньше я получу информацию о состоянии ее внутренних органов, тем больше шанс, что за медведя и лису мы получим у Демидова хорошую сумму.
На окраине поселка по моей просьбе нас уже ждал староста на своем стареньком и видавшем виды седане. На БМП в Трофимово проезд был закрыт. Грунтовок там теперь не было. Все дороги поселка блестели свежим и ровным покрытием.
Мы с Ярцевым и старостой быстро домчались до больницы, где Матвеем Васильевичем была уже приготовлена прозекторская с необходимыми инструментами. Вскрытие мыши было произведено быстро и профессионально. И, как я, в общем-то, и ожидал, все внутренние органы зверя сохранились в идеальном состоянии.
Как только я об этом узнал, то сразу же набрал Гаврилова.
— Леонид, ты же у нас сегодня главный по колонне?
— Так точно, ваше сиятельство, — все так же бодро ответил боец.
— Слушай, там у Рогожина лежат наши монстры, которых мы сегодня в его наделе утилизировали. Они в идеальном состоянии. В том числе и все внутренние органы. Сечёшь?
— Не совсем, ваше сиятельство, — несколько растерянно ответил Гаврилов.
— Когда будешь сдавать их у Демидова, сообщи им эту информацию и скажи, чтобы накинули цену за отсутствие повреждений. Если надо, пусть прямо там на месте все просканируют, — пояснил я Леониду.
— Понял вас, Александр Николаевич. Все сделаю в лучшем виде!
— Ты уж постарайся, Леонид. Я на тебя рассчитываю. — Подытожил я и закончил разговор.
В прозекторской шла обычная и выверенная работа по уборке помещения после проведенного вскрытия. Благодаря увеличению финансирования врач наконец-то смог нанять дополнительный персонал. Молодой интерн запаковывал тушу убитой крысы в черный целлофановый пакет, а Матвей Васильевич, тем временем, сдернув перчатки, тщательно намывал руки.
Я подошел к нему и, благодарно улыбнувшись, произнес:
— Отличная работа, Матвей Васильевич. Весьма признателен вам за оперативность.
— Не стоит благодарности, Александр Николаевич, — вытирая руки, ответил врач. — Это вам спасибо, что возрождаете поселок, ну, и про нас не забываете. Люди приезжают: возвращаются старожилы, да и новеньких хватает. Благодаря этому, и у нас работы прибавилось. Так что, боюсь, скоро нам потребуется расширение — шести коек стационара однажды может не хватить.
— Я обязательно что-нибудь придумаю, Матвей Васильевич. Здоровье жителей — одна из наших с вами главных задач. Без этого прирост населения остановится. Да и эффективно работать больные люди не смогут. Так что будет вам расширение. — Я протянул руку лекарю и, попрощавшись, вышел в сопровождении Ярцева на улицу.
— Ну что, Виктор Петрович, а не забежать ли нам ненадолго в Мармеладку? Я, признаться, проголодался как волк. Да и бойцам вашим чего-нибудь захватим.
— Хорошая идея, ваше сиятельство, — Ярцев улыбнулся и непроизвольно сглотнул.
Мы зашагали вдоль по улице. От медпункта до бара было примерно с полкилометра. Погода радовала ярким и теплым июньским солнцем. Немногочисленные прохожие с интересом, а кто-то даже с нескрываемой благодарностью, поглядывали нам вслед, а редкие проезжающие мимо авто порой даже приветливо сигналили и моргали фарами.
Настроение было отличное, и абсолютно ничего не предвещало беды, пока… я не почувствовал пристальный взгляд, резанувший мне по затылку. Я точно знал, что позади меня стоит одна из пятиэтажек поселка. Оборачиваться было некогда и я, схватив Ярцева за рукав, сиганул за ближайший дом.
Виктор Петрович ни капли не удивился моему поведению. Он уже знал, что у меня особый нюх на слежку и наемных убийц. И он успел кое-чему у меня научиться, усмехнувшись, подумал я, наблюдая, как Ярцев достал смартфон, включил видео и начал осматривать крышу и окна пятиэтажки. При этом он попросил меня оставаться за домом, пока он все не проверит.
Я стал с интересом наблюдать за ним, подмечая его мелкие ошибки: и то, как он слишком далеко высовывает ладонь из-за угла, и то, как неумело обращается с телефоном. Поскольку день был солнечным, я вообще не был уверен, что на экране можно хоть что-то хорошо разглядеть. Здесь лучше подошло бы зеркальце. Или, в крайнем случае, можно было просто сделать несколько фото, а потом их спокойно проанализировать.
Так никого и не обнаружив, Ярцев обошел дом, за которым мы скрылись и выглянул с другой стороны. Еще раз обшарив внимательным взглядом пятиэтажку, он пожал плечами и обернулся ко мне.
— Никого, ваше сиятельство. Я, если честно, тоже что-то неладное почувствовал. Вы постойте здесь, я схожу, крышу проверю.
