— Не важно, кто я такой. Важно лишь то, что ты будешь делать дальше?
Я медленно подходил к вжавшемуся в угол Игорю.
— Ты можешь умереть или встать на мою сторону.
Иллюзия выбора или безальтернативное предложение. Это был довольно известный прием психологического давления. Отсекаешь все возможные варианты и предлагаешь только два, один из которых изначально весьма проигрышный. Мой собеседник был сейчас морально уязвлен и нестабилен. И этим надо было пользоваться.
— Что мне нужно делать? — Глаза снайпера испуганно уставились на меня.
— Доказать свою верность. Пройти небольшой тест, по результатам которого я решу, как дальше с тобой поступить, — холодно ответил я.
— Что еще за тест? — дрогнувшим голосом спросил стрелок.
— Следуй за мной. И держи язык за зубами. Никто не должен знать про мой аспект.
Я пошел к выходу из допросной. Стрелок поплелся за мной. Выйдя в коридор, я передал его под охрану конвоира, а потом приказал:
— Веди его в камеру ко второму заключенному.
Боец подтолкнул стрелка вперед по коридору, подошел ко второй камере слева и открыл дверь. Когда снайпер вошел внутрь, я приказал, кивнув в его сторону:
— Снимите с него наручники. Ограничители магии оставьте.
Ярцев удивленно посмотрел на меня. Мне даже показалось, что он начал догадываться о том, что сейчас произойдет.
Тем временем конвоир снял со снайпера наручники. Я пристально посмотрел на Игоря и сказал:
— Если ты попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус, то знаешь, что тебя ждет.
Снайпер обреченно кивнул. Он тоже понял, что сейчас будет. И только бородатый, лежа на койке, гневно сверкал глазами и, похоже, пока еще не дошел до смысла происходящего.
Я достал пистолет, оставил один патрон в патроннике, а потом протянул оружие Игорю. Ярцев с конвоиром тут же вздернули стволы и направил их на стрелка. Я, не обращая на них внимания, достал телефон, включил запись видео и сказал снайперу:
— Ты знаешь, что делать.
Громкий звук выстрела разнесся по коридорам и помещениям подвала. Через полминуты из камеры бородача вышел бледный стрелок.
— Где ключ от ограничителей магии? — спросил я конвоира, указав на красные браслеты, защелкнутые на запястьях Игоря.
Боец залез в карман и, вытащив связку ключей, отстегнул с нее один из них. Я забрал ключ и сказал:
— Я забираю пленника. А этого, — я указал на дверь камеры, где лежало остывающее тело бородатого, — вывезти в южный лес и закопать.
— Я могу избавиться от тела, — вдруг хрипло сказал Игорь, глянув на меня исподлобья.
А это была идея. Всего за несколько минут под воздействием мага смерти можно было довести труп до состояния праха.
Я подошел к стрелку и снял с него ограничители магии. Конвоир и Ярцев снова, как по команде, вскинули оружие, направив стволы на Игоря.
— Если попытаешься что-то выкинуть, то отправишься за бородатым. — Я пристально посмотрел на стрелка.
Тот молча кивнул и вошел в камеру. Я последовал за ним и встал так, чтобы не перекрывать Ярцеву зону обстрела.
Игорь поднял над безжизненным телом руки и прикрыл глаза. С его ладоней сорвалось зеленое облако и окутало лежащий на нарах труп. Субстанция смерти плотно окружила тело бородатого. Сквозь плотную зеленую дымку почти ничего не было видно. В камере раздалось тихое шипение и появился едкий кислый запах.
— Нам лучше выйти. Эти пары могут одурманить. Минуты через три все будет кончено, — сказал Игорь.
Поскольку в камере стало совсем нечем дышать, то совет стрелка был как нельзя кстати. Когда мы вышли в коридор, Игорь, криво усмехнувшись, протянул мне руки. Я достал ограничители магии и защелкнул их на его запястьях.
Через несколько минут зеленое облако рассеялось, и мы вернулись в камеру. Открывшаяся нашему взору картина впечатляла: на нарах лежала серая куча праха в форме человеческого тела. Больше от трупа ничего не осталось. Разложились даже самые крупные кости.
Если бы этот некромант обучился всем тонкостям моего искусства, то стал бы идеальным убийцей. Ни улик, ни следов, ни отпечатков. Только кучка праха, которую можно смести в совок и выбросить или развеять по ветру.
— Приберитесь тут, — сказал я бойцу.
— Будет сделано, ваше сиятельство. — В голосе конвоира прозвучало облегчение.
Оно и понятно — не надо ехать в лес, копать яму, возиться с трупом.
— Иди вперед, — сказал я Игорю. — Мы еще не закончили наш разговор. А вы, Виктор Петрович, — повернулся я к Ярцеву, — помогите конвоировать задержанного в мой кабинет.
Ярцев кивнул и встал между мной и стрелком, грубо подтолкнув его в спину.
Мы вышли из казармы и двинулись по залитому солнцем двору поместья. Игорь все время останавливался и с тоской оглядывался вокруг, вдыхая полной грудью свежий весенний воздух. Было видно, что он ни на йоту не верит мне, что я оставлю его в живых. Стрелок обреченно прощался с жизнью, словно приговоренный, которого ведут на плаху.
Когда мы дошли до дверей кабинета, я попросил Виктора Петровича обождать в приемной. Мы же с Игорем прошли внутрь.
