Я еще раз поразился излишней эмоциональности этого странного человека. Этим он был абсолютно не похож на снайпера, который всегда должен быть выдержанным и хладнокровным. И уж тем более этот образ простачка, который он тут передо мной разыгрывал, совсем не вязался с тем, как на этого стрелка смотрел его бородатый собрат по несчастью. Страх и растерянность в его глазах до сих пор не выходили у меня из головы.
— Почему бородатый так легко тебе все рассказал? — наконец-то задал я самый интересующий меня вопрос.
— Он боялся, — уклончиво ответил стрелок.
Хм, это и ежу понятно, — пронеслось у меня в голове.
— Чего он боялся? — Я так и впился глазами в лицо стрелка.
Игорь поднял взгляд и пристально взглянул на меня. Что-то неведомое и очень мощное пыталось дотянуться до меня из его левого глаза. Если бы не блокаторы магии на его запястьях, то я ощутил бы это в полной мере и сразу бы все понял. А тут лишь легкая догадка, нелепое предположение выпрыгнуло из подсознания, а потом сразу скрылось обратно. У меня появилось желание отшатнуться и сделать пару шагов назад. Но я быстро взял под контроль свое взбунтовавшееся тело и продолжил сверлить взглядом стрелка.
— Я могу добывать информацию нестандартным образом. — Голос стрелка стал холодным, а глаза сузились.
Я продолжал, не мигая, смотреть на снайпера. Напряжение между нами наросло до предела.
— Сначала я убиваю. А потом начинаю спрашивать, — закончил он зловещим шепотом.
— Некромант⁈ — Изумленное восклицание вырвалось у меня само собой.
Игорь едва заметно кивнул. Холодная улыбка тронула его сжатые в тонкую полоску губы.
Теперь мне все было предельно ясно. Тот животный страх, который испытывал перед стрелком бородатый, был вполне объясним. Я несколько раз видел, как в подземельях службы имперской безопасности допрашивали убитых узников, которые при жизни так и не выдали своих тайн. Делать это нужно было еще до того, как дух умершего окончательно покинет тело. Это была невероятная пытка. Некромант заталкивал душу обратно в уже умершее тело. И она обречена была там существовать пока чародей не освободит ее, или пока тело окончательно не истлеет. Каждая секунда пребывания в умершем теле причиняла невыносимые страдания.
Именно поэтому некромантия в империи официально была под запретом. И наказание за нее было таким же, как и за магию пустоты — неминуемая и мучительная смерть. Только имперские спецслужбы могли позволить себе иметь в штате некроманта. Это всячески скрывалось и находилось под грифами высочайшей секретности. И что-то мне подсказывало, что сидящий передо мной человек, был из числа этих тайных сотрудников. Возможно, что он стал неугоден кому-то из начальства и его решили слить, но каким-то чудом ему удалось ускользнуть.
Некромантия была подвидом аспекта смерти. И это было самым мощным умением этого аспекта. Но, поскольку она была под строжайшим запретом, смерть практически никто не прокачивал. Ведь остальные умения этого аспекта были слабыми и несущественными. К примеру, можно было отыскивать пропавших без вести и при этом умерших людей, быстро разлагать трупы, а также провожать души умерших до границы царства мертвых. Последние два умения, кстати, могли приносить неплохой доход. Поэтому аспектом смерти часто увлекались простолюдины и сельские жители, которым посчастливилось получить магический дар. Среди аристократов почти никто не развивал в себе этот аспект.
— Так вот почему ты мне помогаешь. — В моем тоне проскользнули нотки злой иронии. — Нашел родственную душу?
Игорь криво усмехнулся, но ничего не ответил.
— А как же твое задание? Тебе ведь нужно меня убить. Не забыл еще?
— Ты серьезно? — Видно было, что стрелок даже немного опешил. — Ты же маг пустоты и должен знать, что произойдет с тем, кто тебя убьет.
Упрямо строить из себя знатока своего нового аспекта я не собирался. Сейчас мне нужно было вытянуть как можно больше информации из стрелка.
Я вопросительно изогнул бровь и посмотрел на Игоря.
— Твою ж мать, — изумленно процедил стрелок. — Ну ты хотя бы знаешь, как казнят магов пустоты?
Я отрицательно покачал головой.
— Их запирают в темной холодной камере и ждут, пока они сами умрут от голода, жажды или переохлаждения.
— Ты так и не сказал, что бывает с теми, кто их убьет? — после непродолжительной паузы спросил я.
— Что-то невидимое начинает их преследовать. Неотступно и неотвратимо. В итоге они сходят с ума от невыносимого ужаса, а потом умирают или кончают жизнь самоубийством. После смерти у них на лбу неизменно находят след от черной метки.
— Такой? — я убрал челку и показал Игорю лоб.
Тот отшатнулся от меня, словно увидел призрака. В следующий миг он неуклюже вскочил со стула и стал боком отступать к дальней стене. Мне даже показалось, что, если бы не застегнутые у него за спиной наручники, он бы начертил в воздухе охранный магический знак.
— Кто ты такой? — испуганно прохрипел он, вжимаясь в дальний от меня угол.
А вот это уже определенно не было похоже на актерскую игру. Настоящий животный страх я мог нутром за версту чувствовать.
