И в этот момент раздался оглушительный взрыв. Я не успел опомниться, как уже лежал на крыше бункера, а сверху всем своим телом на меня навалился Ярцев.
— Танк! Бьет из леса! — прозвучал из рации хриплый крик Коршунова.
Вот дьявол! Владислав и в этот раз меня переиграл. Теперь я был более чем уверен, что мантикора нужна была только для того, чтобы выманить меня, а потом устранить. Но почему не снайпер, а танк? Это было как-то необычно. Да и наличие еще одного танка в лесу намекало на то, что второй был послан только для отвода глаз. И этот обманный маневр тоже сработал. Из строя были выведены медведь с тигром. На мой взгляд это стоило потери одного танка вместе с экипажем.
Похоже Владислав не такой уж идиот, каким он представлялся в начале. Либо у него в команде есть грамотный генерал, хладнокровно и расчетливо управляющий войсками.
Я поднял голову и сразу понял, почему не был использован вариант со снайпером: передо мной еле заметно переливался оранжевыми сполохами магический щит. Степан Иванович не сидел без дела и на всякий пожарный подстраховывал нас.
— Александр Николаевич, вы как? — сдавленно прохрипел Ярцев. — Нам надо срочно убираться отсюда. — Он сполз с меня и настойчиво потянул к лестнице.
Ну уж нет. Сначала дело. Танк надо было срочно уничтожить иначе он нам покоя не даст. Я посмотрел на мантикору, послал ей четкий образ опасной бронемашины, спрятавшейся в зарослях дикого леса, и скомандовал:
— Уничтожь!
Монстр раскатисто зарычал, взмыл в небо и помчался в сторону виднеющихся за засекой зарослей.
Только после этого я пополз за Ярцевым к лестнице.
Кровь на голове и шее Виктора Петровича я заметил не сразу, а только когда мы были уже на земле. Она обильно сочилась из раны над левым ухом. Ярцев не любил каски. Просто на дух их не переносил. Возможно, после этого случая он все-таки изменит свое мнение на этот счет.
— Вы как, Виктор Петрович? — внимательно осматривая место ранения, спросил я.
— Царапина, — ответил Ярцев, вытаскивая из аптечки кусок марли и прижимая к голове.
Другого ответа от опытного бойца я и не ждал. Осколок, судя по всему, прошел по касательной, без серьезных повреждений, иначе Ярцев, как минимум, был бы дезориентирован и плохо держался на ногах.
Я в ответ молча кивнул и схватил рацию.
— Коршун, как слышишь? Доложи обстановку. Прием, — хрипло проговорил я.
— Они идут в атаку, ваше сиятельство.
В этот момент раздался еще один взрыв. Снаряд разорвался совсем рядом с нашей зарывшейся в землю БМП.
Перекрикивая помехи и гул, Коршунов продолжал:
— Один взвод пошел на наш левый фланг, второй — на правый, третий в резерве. По центру прет иглохвост. Левый взвод противника поддерживается гигантской гориллой. Вместе с правым наступает БТР.
Выслушав доклад Коршунова, я начал лихорадочно соображать. Выходит, что у противника пока что не введены в бой как минимум один БТР и до взвода личного состава. Хотя, если мы просмотрели танк, то возможно, от врага будут и другие сюрпризы.
В это время вдали раздался хищный крик мантикоры. Похоже, что зверюга наконец-то добралась до танка. Ей, конечно, будут мешать деревья, но я надеялся, что она все-таки справится.
А пока мантикора развлекается с танком, мне бы весьма не помешали голем с броненосцем, которые хранились в моей матрице аспектов. Это может спасти ситуацию.
Я сел на землю, привалился к стене бункера и закрыл глаза. Мне нужно было пропустить сильный поток маны через ячейку с нужным монстром. Заглянув в матрицу аспектов, я сразу понял, кто в какой ячейке находится. Когда я касался своим внутренним вниманием каждой из них, передо мной возникал яркий образ того зверя, который в ней находился.
Первым я вызову каменного голема. Он гораздо мощнее и опаснее броненосца. Я потянулся к своему источнику маны и замер от неожиданности. Тех остатков, что там были, не хватит даже на вызов полумертвой мыши, что уж говорить о гигантских тварях пятого уровня.
Я открыл глаза и застонал от досады. Но тут же взял себя в руки. Схватив рацию, я прокричал:
— Коршун, прием! Есть заряженный магический кристалл?
— Все потратил, ваше сиятельство. Боец новые везет. Минут через десять-пятнадцать будет, — извиняющимся голосом ответил Степан Иванович.
— Понял тебя. Пусть сразу дует ко мне. Вопрос жизни и смерти.
Я закончил разговор и вскочил на ноги. Слабость в теле еще оставалась, но передвигаться я уже мог и без посторонней помощи. Я подошел к припаркованному рядом с бункером квадроциклу и быстро глянул на Ярцева.
— Срочно едем на левый фланг. Надо разобраться с гориллой. Она очень подвижная, а значит самая проблемная. С иглохвостом бойцы должны сами справится. Уже научены.
Ярцев, к тому времени уже наспех перебинтованный, молча запрыгнул на квадроцикл и завел двигатель. Я уселся позади него.
Мы помчались по лесу, позади наших оборонных рубежей. Так было немного дольше, но зато намного безопаснее. Особенно учитывая тот факт, что враг охотился в том числе и лично за мной.
