Продумывать свои действия, а уж тем более строить подробные планы операции было некогда. Я рванул с багажника ПЗРК и побежал к окопам. Когда до них оставалось метров пятьдесят, я быстро положил свою тяжелую ношу на землю.
Огненная птица, сделав разворот, вновь мчалась на имперских солдат, и мне пришлось спешно выбрать наиболее быстрое по времени подготовки заклинание — снятие магического щита. После моих последних побед, одержанных в теле огненного тигра, резервуар энергии пустоты был до краев заполнен.
Заклинание я подготовил практически на автомате — мои разум и тело привыкли к его использованию. Серый, едва видимый, сгусток сорвался с моей руки и ударил прямиком в грудь беркута. Птица была огромной и летела по прямой в моем направлении, так что промазать в этом случае было сложно.
Схватив ПЗРК, я повернул рычаг подготовки к пуску, закинул трубу на плечо, прицелился, поджал пуск, дождался сигнала захвата цели и дожал спусковой крючок. Крышки отстрелились, и ракета пошла на цель. А следом за моим зарядом вылетела и ракета из ПЗРК Ярцева. Одна за другой они врезались в лишенного щита беркута. Птица громко заклекотала, резко взмахнула крыльями и камнем упала на землю.
В это время я уже бежал к месту падения, готовя на всякий случай заклинание призрачного кинжала. Я несся по засеке, перепрыгивая через ветки, подныривая под лежащими друг на друге стволами и перелезая через большие нагромождения поваленных деревьев. Взобравшись на одну из таких куч, я наконец-то увидел беркута. Он был еще жив и, катаясь по земле, махал перебитыми крыльями. Смертельно раненная птица яростно царапала когтями по стволам валяющихся рядом деревьев, выплевывая из клюва небольшие язычки пламени.
Монстр увидел меня и попытался вывернуть голову, чтобы запустить в мою сторону поток испепеляющего огня. Но я был быстрее. Стремительным прозрачным сполохом мелькнул в полете призрачный кинжал и врезался беркуту прямо в голову. Птица, словно, электрическая игрушка, у которой резко отключили питание, уронила голову на землю и осталась лежать без движения.
Я подошел к беркуту и, достав армейский нож, отрезал с ее лапы фалангу с огромным окровавленным когтем. Ярцев, который следовал за мной по пятам, с интересом посмотрел на меня.
— Им нужен символ этой победы. В этом случае у них будет, что предъявить этому толстому борову.
Виктор Петрович молча ухмыльнулся и кивнул.
Когда мы вышли на дорогу, все имперские бойцы, даже раненные повернули головы в нашу сторону. Я нашел глазами капитана Федулова, который угрюмо стоял над телом одного из своих убитых солдат.
Подойдя к офицеру, я поднял над головой окровавленный коготь беркута и, окинув суровым взглядом имперских солдат, прокричал:
— Бойцы! Это кровь ваших братьев! Сегодня мы с моими верными солдатами защищали мирных подданных Российской империи. Мы уничтожили четырех мощнейших монстров. Этот — пятый. Много моих бойцов отдали за это свои жизни. Вы теперь знаете, что это такое: биться против этих неуязвимых чудовищ, своей грудью прикрывая земли нашей родины. И если кто-то усомнится в нашей преданности России, расскажите ему то, что здесь произошло, покажите ему этот коготь, испивший крови ваших братьев. — И я протянул кровавый птичий палец капитану Федулову, а потом еще раз посмотрел на притихших солдат и крикнул: — Служу царю и Отечеству!
— Служу царю и отечеству! — услышал я дружный отклик.
Капитан Федулов передал коготь своему ординарцу и посмотрел на меня.
— Ваше сиятельство, — сказал он, — я, конечно, не вправе обсуждать слова генерал-майора Жохова, но, тем не менее, хочу прямо сказать, что я всем сердцем на вашей стороне. — Он прервался, почтительно склонив голову, а затем добавил: — Примите от меня и от моих солдат благодарность за спасение наших жизней. Честно вам скажу: мы были не готовы к такому. До этого дня мы сражались с обычными людьми и не понимали против чего стоят бойцы, обороняющие наши земли от нашествия монстров. Теперь мы знаем. И мы всем расскажем. Чтобы больше никто не посмел усомниться в вашей отваге и преданности.
— Благодарю, господин капитан. Для меня было честью сражаться с вами плечом к плечу. — Я сделал паузу и огляделся вокруг. — Помнится, генерал-майор Жохов сказал, что как только эксперты-криминалисты уедут, можно будет забрать тела. Господин капитан, поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что они уехали. Во всяком случае никого из них я здесь уже не вижу. А вы?
Капитан, едва сдержав мимолетную улыбку, согласно кивнул:
— Все верно, ваше сиятельство. Именно так и сказал Петр Андреевич. Я тому свидетель. Так что не вижу причин и дальше препятствовать вам в этом деле. К тому же и нам надо сделать то же самое с нашими павшими. — И лицо капитана Федулова мгновенно посуровело.
