— Я вас понимаю, ваше сиятельство, — капитан поднял обе руки ладонями вперед в примирительном жесте. — Но пока идут следственные действия, я связан по рукам и ногам. Эксперты работают максимально быстро. Если мы возьмем главного мятежника и его сообщников живыми, нам нужна будет широкая доказательная база для трибунала над этими подонками. Ни один вражеский солдат не должен уйти от наказания. Те не менее, я сейчас постараюсь максимально ускорить процесс. — И капитан Федулов, откланявшись, поспешно вышел из бункера.
— Что у вас там произошло? — Коршунов сверкнул на Ярцева гневным взглядом, когда мы остались одни. — Когда ты, Викторович, начал бредить по рации про Александр Николаевича, я, признаться, чуть тебе не поверил. Хорошо, что додумался по твоим неадекватным интонациям, что ты не в себе. Как тебе вообще могло такое в голову взбрести?
Я сразу понял, о чем речь, и, опередив Ярцева, ответил сам:
— Степан Иванович, это недоразумение, в котором Виктор Петрович совсем не виноват. Дело в том, что я уже несколько лет практикую глубокий транс, а в этом состоянии человека, порой, не отличить от покойника. Учитывая общее измотанное состояние Виктора Петровича, совсем неудивительно, что он искренне принял меня за мертвого. Так что это полностью моя вина. И я прошу прощения, что заставил всех вас нервничать.
Коршунов внимательно меня выслушал, удивленно хмыкнул, покачал головой, а потом бросил быстрый и, как мне показалось, виноватый взгляд на Ярцева. Тот выглядел бледнее обычного и пытался ничем не выказать вновь нахлынувшие на него недавние черные чувства.
Я решил побыстрее сгладить неудобный момент и перевел тему разговора:
— Степан Иванович, вам не сообщили, как военные поступят с тоннелем? Его ни при каких условиях нельзя оставлять без охраны.
Коршунов неопределенно мотнул головой и пожал плечами:
— Туда, по предоставленным вами координатам, отправили группу армейского спецназа. По результатам их рейда они будут принимать дальнейшие решения.
Ожидаемо и, в общем-то, вполне разумно. Но вслух я ничего не ответил, только понимающе кивнул.
— Пикап с артефактом отогнали? — спросил я, чуть понизив голос.
— Да, ваше сиятельство. Я наслышан, сколько эта штуковина стоит, — таким же приглушенным голосом ответил Степан Иванович. — Я приказал ее понадежнее спрятать и охранять.
— Благодарю вас, Степан Иванович. Я собираюсь предложить его князьям Филатовым на их завод по обработке этериума. Если сделка состоится, то нам даже о перевозке беспокоиться не придется. Я думаю, что они сами все организуют силами своего «Стального бастиона».
— Умное решение, ваше сиятельство, — с хитрой улыбкой ответил Коршунов. — Это точно поможет наладить с ними отношения. А через них можно будет со временем вернуться в высший свет столицы и быть там благосклонно принятым.
Я скорчил деланную кислую мину. Мне этот высший свет нужен был, если честно, как снег зимой. Коршунов, увидев мою реакцию, покачал головой и прищурившись посмотрел на меня.
— Зря вы так, ваше сиятельство. Порой, чтобы выполнить боевое задание, надо проползти через грязное месиво, тыкаясь в него лицом. Как говорится, цель оправдывает средства.
Я удивленно глянул на Степана Ивановича. Не думал, что он склонен к философии, да еще и может таким простым языком сказать очень важные вещи. И он был абсолютно прав. Если моя цель — отомстить убийцам и заказчикам, как меня прошлого, так и моего теперешнего отца, князя Рокотова, мне нужно будет рано или поздно вернуться в столичный высший свет.
— Оказывается, что вы не только опытный военный, но еще и интересный собеседник, уважаемый Степан Иванович, — легко улыбнулся я Коршунову.
— Благодарю, ваше сиятельство. — Коршунов явно был польщен.
В это время в бункер спустился капитан Федулов.
— Александр Николаевич, через четверть часа можно будет забрать тела ваших павших бойцов, — обратился он ко мне. В его голосе слышалось огромное облегчение. Видно было, что старый вояка переживает об этом не меньше моего.
— Нет нельзя! — раздался вдруг от входа в штаб холодный и слегка высокомерный голос.
Все взгляды обратились на вошедшего. Это был мужчина средних лет в генеральском мундире и с сигарой в зубах. На голове его красовалась блестящая лысина, а от тела разило острым запахом одеколона.
Капитан Федулов тут же вытянулся в струнку и отдал воинское приветствие.
Незнакомец, не обращая никакого внимания на капитана, окинул нас несколько брезгливым взглядом и молча спустился по ступенькам в помещение штаба.
— Извольте представиться, милостивый государь, — холодно глянув на вошедшего, сказал я. В моем голосе прозвучали стальные нотки.
Военный подошел вплотную ко мне. Ярцев хотел было встать между нами, но я вовремя его остановил. Человек в генеральском мундире был немного ниже меня ростом и, только подойдя ко мне, понял, что поставил себя не совсем в выгодное положение. По моему лицу скользнула презрительная усмешка. Военный скривился, словно откусив лимона, а потом выдохнул мне в лицо облако сигарного дыма и высокомерно произнес:
