Заглянув в сетевую папку, я обнаружил там два новых видеофайла. Похоже, что это именно то, что мне нужно. Я хотел убедиться, что дворецкий каким-то хитрым способом вмешался в работу камер. И сделать это можно было по таймеру на видеозаписи. Конечно, если взломать сервер или регистратор, связанный с камерами, то можно было подделать и тайм-коды, но сделать это ювелирно с точностью до секунды вряд ли получится. Стыки встроенных кусков все равно будут заметны.
Я открыл файлы и начал их просматривать. Сначала прокрутил их на максимальной скорости и убедился, что с того момента, как Леопольд зашел к себе в комнату и до моего появления в коридоре, никто из нее не выходил. После этого я прогнал обе записи через специальную программу, анализирующую непрерывность таймера на видео. Каково же было мое удивление, когда программа выдала нулевой результат. Это могло означать только одно: за это промежуток времени в работу камер никто не вмешивался.
Я закрыл файлы и задумался, как лучше всего вывести дворецкого на чистую воду. Мне нужно было знать, как он провернул этот фокус.
В этих раздумьях я провел минут десять, пока вдруг не услышал тихие шаги, раздавшиеся в приемной. Мне даже на миг показалось, что человек снаружи не просто идет, а крадется. Услышал я его только потому, что оставил дверь слегка приоткрытой. Мое тело привычно напряглось, и я, на всякий случай, выдвинул верхний ящик стола, в котором лежал пистолет. Стиснув его правой рукой, я направил ствол в сторону входной двери, а сам по привычке тихо соскользнул с кресла и присел под массивный дубовый стол.
Это была отработанная реакция на стандартную в моей прошлой работе ситуацию. В весьма редких случаях, когда надо было устранить кого-то в соседней комнате, некоторые киллеры начинали со стрельбы через дверь.
Перед этим они досконально изучали расположение мебели в помещении и привычки жертвы. Во время выполнения задания они уже знали, где в этот момент должна находиться цель. Для верификации некоторые использовали миниатюрных дронов или же отслеживали ауру жертвы. Прежде чем открыть дверь, они выпускали через нее две-три пули в нужном направлении, а потом заходили внутрь и, если требовалось, доделывали свою работу. Внезапные выстрелы через закрытую дверь если и не убивали жертву, то в большинстве случаев приводили ее во временное состояние панического ступора.
Я замер под столом и прислушался. Крадущиеся шаги затихли у самого входа. Я неслышно взвел курок и приготовился стрелять. Но тут в дверь осторожно постучали. Похоже, это все-таки был Леопольд. Только какого черта он так крадется?
Я вернул курок в начальное положение, поставил пистолет на предохранитель, и убрал его обратно в стол. Усевшись в кресло, я будничным голосом произнес:
— Леопольд, это вы? Заходите.
Дворецкий вошел в кабинет, почтительно поклонился и замер у дверей, выжидательно глядя на меня.
— Проходите, Леопольд, что же вы? — Я указал на кресло напротив.
— С вашего позволения, ваше сиятельство, я постою. Я простой слуга и не привык сидеть в присутствии своего господина. — Дворецкий подошел к столу и предусмотрительно стал чуть поодаль и сбоку, чтобы мне не пришлось задирать голову и постоянно упираться в него взглядом.
— Леопольд, я хочу, чтобы вы сели, — я добавил в голос немного стальных ноток.
Сидящий человек менее свободен в своих действиях. Он не может быстро выхватить оружие или, скажем, беспрепятственно метнуть нож, которому в этом случае помешает стол. Его руки постоянно находятся на виду, в отличие от стоящего человека, который может без лишних подозрений завести их за спину и незаметно достать оружие из-за пояса или из перевязи на запястье.
В отсутствие Ярцева я стал более осторожным и осмотрительным. И это состояние мне нравилось. Я вновь становился тем, кем был изначально: профессиональным шпионом и немного параноиком, который везде видит опасность и постоянно находится настороже. Это дисциплинировало, заставляло работать ум и придавало особую остроту ощущениям.
Дворецкий спорить не стал и, еще раз сдержанно поклонившись, уселся в предложенное кресло.
Я окинул его пристальным взглядом, выдержал длинную паузу, а потом спросил:
— Почему вы решили, что я захочу вас уволить, Леопольд?
— Мне так сказал Тимофей Федорович после того, как показал письмо Владислава, — не задумываясь ответил дворецкий.
— Ясно. То есть содержание письма, как я понимаю, вам полностью известно? Тогда позвольте узнать, что же именно вы украли у Владислава?
— Я ничего не крал у него, ваше сиятельство, — вполне искренне заявил Леопольд.
— Хорошо. Перефразирую вопрос: о каких, якобы украденных вещах, по вашему мнению, упоминал в своем письме Владислав?
— Я забрал у графа Волкова камень алого пламени и перстень шамана. Но я их не крал. Они не принадлежали графу Волкову.
Я с интересом посмотрел на Леопольда.
— Тогда, возможно, вам известно, чьи они?
— Безусловно, ваше сиятельство.
Я вопросительно поднял бровь.
