— Вы бы избежали лишних хлопот, не так ли? — добродушно улыбнувшись, закончил я за Тимофеем Федоровичем.
После этого я развернул к управляющему ноутбук и снял с паузы запись, где было четко видно, как Леопольд выходит из своей комнаты. Тимофей Федорович смотрел на видео круглыми от изумления глазами. Он на какое-то время потерял дар речи, а когда эта способность к нему вернулась, только и смог выдавить из себя:
— Но как такое возможно? Я же…
— Подменили запись? — иронично подняв бровь и продолжая улыбаться, спросил я.
Тимофей Федорович мог бы ничего не отвечать. По его покрасневшему лицу все и так было понятно. Он опустил глаза в пол, а потом виновато взглянул на меня и судорожно сглотнул. Дальше тыкать бедного управляющего носом в его же проколы и демонстрировать, как он закрыл ключом дверь, а потом спрятал его в карман, я не стал.
— Тимофей Федорович, во-первых, я, конечно, удивлен вашей смекалкой, особенно мастерством работы с видеозаписями. Чтобы так искусно исправить дату съемки на тайм-кодах, надо очень постараться. Но прошу вас на будущее обойтись без подобного рода самодеятельности. Договорились? — Я старался говорить мягко и с иронией, пытаясь показать управляющему, что я совсем на него не злюсь.
Тимофей Федорович снова понуро кивнул и опустил глаза в пол. Я продолжал с улыбкой смотреть на него. Выдержав небольшую паузу, я спросил:
— Записка в нижнем ящике стола. Это же вы ее написали?
Управляющий вскинул на меня удивленный взгляд и дрогнувшим голосом спросил:
— Зап-писка? Простите, ваше сиятельство, но о какой записке идет речь?
И вот тут уже пришло время удивляться мне. Судя по реакции Тимофея Федоровича, о записке он слышал впервые. Спросил он довольно эмоционально, его брови удивленно взметнулись вверх, а руки непроизвольно повернулись ладонями вверх. Все эти невербальные сигналы и общее взвинченное состояние управляющего, свидетельствовали о том, что он говорит абсолютно искренне.
— Не берите в голову, Тимофей Федорович. Вижу по вашей реакции, что вы ничего об этом не знаете. Да и пустяк это сущий, на самом-то деле, — поворачивая обратно к себе ноутбук, ответил я.
Управляющий заметно успокоился после моих слов и головы больше не отпускал, выжидательно и преданно глядя на меня.
Я сделал серьезное лицо и, выйдя из-за стола, подошел к управляющему, который, глядя на меня, тоже поднялся с кресла. Внимательно посмотрев на него, я сказал приглушенным голосом:
— Тимофей Федорович, узнав про вашу страсть к работе с видеозаписями наружного наблюдения, я хочу вас попросить кое о чем.
— Конечно, Александр Николаевич, я все сделаю, — с готовностью ответил управляющий.
— Мне нужно, чтобы вы по мере возможностей и не в ущерб вашим основным обязанностям, а также здоровому сну проследили за Леопольдом Архиповичем. Сейчас он вряд ли будет подставляться и делать что-то неразумное. Скорее всего он будет выжидать и вести себя идеально, чтобы усыпить нашу бдительность. И именно сейчас очень важно узнать его привычный распорядок.
Тимофей Федорович непонимающе посмотрел на меня:
— Но зачем, ваше сиятельство? Если он сейчас будет вести себя идеально, то какой в этом смысл?
— Понимаете, Тимофей Федорович, такие скрупулезные и педантичные люди, как он, имеют привычку жить по расписанию. Каждый день их похож на другой, как две капли воды. Мне важно знать эти закономерности его поведения. И лучше, если они будут занесены в журнал с указанием даты, времени, места и обстоятельств происходящего. А вот когда Леопольд по прошествии времени перейдет к активным действиям, они явно начнут выбиваться из его обычного поведения и распорядка. Именно в этот момент мы его и постараемся поймать, а потом попробуем выяснить, что он задумал.
Тимофей Федорович понимающе глянул на меня. В его взгляде на миг промелькнуло восхищение. Он решительно кивнул и ответил твердым голосом:
— Все сделаю, ваше сиятельство, не извольте беспокоится.
— И вот еще что, Тимофей Федорович. Просмотрите записи с камер и выясните, пожалуйста, кто заходил в мой кабинет с того момента, как я вернулся сюда после осмотра комнаты Леопольда, до вчерашнего вечера, когда я вернулся сюда после ужина. Мне нужно знать имена этих людей и что они здесь делали.
— Хорошо, Александр Николаевич. У вас что-то пропало? — с беспокойством поинтересовался управляющий.
— Ничего, что могло бы представлять хоть какую-то ценность, — поспешил успокоить его я. — Просто хочется кое-что проверить.
Через полминуты Тимофей Федорович выходил из моего кабинета, довольно потирая руки. В его взгляде сияла жажда решительных действий. У него появилась новая задача. И ему чертовски не терпелось приступить к ее выполнению.
После того, как за управляющим закрылась дверь, я начал сводить воедино всю имевшуюся у меня информацию по этому странному делу. Итак, с видеозаписями отчасти все было понятно. Тимофей Федорович, желая выставить Леопольда коварным чародеем, который может исчезать из закрытых комнат, смонтировал и подкинул мне поддельные записи.
