— Сердце каменного голема пятого уровня, ваше превосходительство. Я точно знаю, что оно стоит не менее полумиллиона рублей. Оно досталось мне очень высокой ценой. Я хотел выставить его на Московскую биржу аномальных товаров, но перед этим, памятуя наши партнерские отношения, предложил его Михаилу Алексеевичу. Он же в ответ назначил цену в двести тысяч и тут же попробовал припереть меня к стенке тем, что я все равно не смогу доставить этот товар до другого покупателя. Намекнул, что на дорогах сейчас очень небезопасно с таким ценным грузом. Я, конечно, намек его хорошо понял. Но уж очень мне это грубым показалось со стороны его сиятельства. Поэтому я ему отказал. А наутро получил уведомление о расторжении контракта на поставку этериума.
— Ясно, — тихо проговорил князь, задумчиво и несколько напряженно глядя на свои нервно сжатые руки. — Вот как мы поступим, — продолжил он после долгого молчания. — Помочь вам примирится с князем Филатовым я, к сожалению, не смогу. А вот с этериумом — вполне. Могу предложить вам следующие условия: его будет забирать у вас мой человек. Прямо с вашей шахты. За семьдесят процентов от цены, которую вам предлагал князь Филатов. Это, конечно, не ахти что, но, согласитесь, лучше, чем ничего. Если, конечно, эти условия вас устраивают. — И князь, хитро прищурившись, посмотрел на меня.
Вот ведь пройдоха! Сейчас я был более чем уверен, что эти два афериста заранее сговорились, чтобы обвести меня вокруг пальца. Филатов будет получать этериум в нужных ему объемах за те же деньги, а Зубов поимеет с меня тридцать процентов минус логистические расходы. Неплохо устроились, черт побери!
Но пока что другого выхода у меня все равно не было. Это всяко лучше, чем закрывать шахту и оставаться с носом.
С другой стороны, если сегодняшнее ночное предприятие выгорит, то у меня появятся другие, более весомые источники дохода. И тогда вы все у меня еще попляшете, господа мерзавцы!
— Хорошо, князь. Благодарю вас за помощь, — несколько холоднее, чем следовало, ответил я.
Генерал-губернатор блеснул на меня глазами, пригубил еще раз из бокала, а потом, энергично поднявшись из кресла, сказал:
— Если это все, Александр Николаевич, то вынужден вас покинуть. Надо подготовиться к пресс-конференции. Она начнется ровно в пять в большом овальном зале особняка. Не опаздывайте. Это очень важно. — Князь бросил на меня пронзительный взгляд и, повернувшись, важным шагом вышел из гостиной.
Оставшись один, я встал с кресла, неспешно прошелся по анфиладе комнат особняка до парадного холла и вышел на улицу. Мне надо было без лишних ушей позвонить Ярцеву и объяснить ему текущую ситуацию. Мои бойцы должны заранее знать о том, что будет на пресс-конференции. Ну и заодно я проверю, послал ли генерал-губернатор кого-нибудь следить за мной.
Я вышел на узкую улочку и повернул направо. Насколько я успел сориентироваться, когда мы подлетали к губернаторскому особняку, именно это направление быстрее всего выведет меня к Казанскому кремлю. Помимо всего прочего мне необходимо было тщательно изучить путь до места назначения, учитывая альтернативные пути через подворотни, проходные дворы и подъезды, чтобы при случае была возможность оторваться от предполагаемой слежки.
По дороге я созвонился с Ярцевым и обрисовал ему ситуацию с пресс-конференцией. Виктор Петрович, поняв, что меня загнали в угол, хмурым голосом ответил:
— Не волнуйтесь, ваше сиятельство, мы со Степаном Ивановичем все объясним бойцам. Уверен, что они поймут. То, что генерал-губернатор на нашей стороне, думаю, даже поднимет их дух.
— Рад слышать, Виктор Петрович. Я на вас рассчитываю, — закончил я разговор и повесил трубку.
Неспешно прогуливаясь по улицам Казани, я несколько раз прошел в том числе и мимо Спасской башни, отметив для себя наилучшие пути подхода и возможные варианты отступления, если что-то пойдет не так. Хотя, если что-то пойдет не так, то скорее всего я не доживу до следующего утра. Силы, с которыми я связался были очень мощными и чуждыми жалости и человеколюбия. Человеческая жизнь там оценивалась только по степени полезности для общего дела, остальная морализаторская шелуха беспощадно отбрасывалась.
Я посмотрел на часы. До пресс-конференции оставалось еще около часа. Хватит на то, чтобы проверить еще один маршрут, а потом вернуться в особняк, который находился всего в десяти минутах ходьбы от Спасской башни Казанского кремля.
