Непринужденное общение за аппетитной трапезой продолжалось около получаса. И, наконец, когда все насытились, мы перешли в гостиную. Устроившись поудобнее в креслах, мы раскурили по сигаре. Лакей тем временем разлил коньяк по бокалам и удалился.
Генерал-губернатор выпустил к потолку струю сизого дыма, отхлебнул из своего бокала и пристально посмотрел на меня. Взгляд его стал вдруг цепким и холодным.
— Что же вы не пьете, Александр Николаевич? Этот чудесный французский коньяк начала девятнадцатого века, возможно, повидал Наполеона. И вот, наконец, представился случай открыть бутылочку.
— Прошу меня простить, ваше превосходительство, но у меня сегодня намечена еще пара важных дел, в которых требуется трезвость и острота ума. Но ваши сигары просто восхитительны, — добавил я, выдохнув облако ароматного дыма.
— Как пожелаете, граф. Но, поверьте мне на слово, вы лишаете себя огромного удовольствия. — И князь еще раз отпил из бокала. — Кстати, раз уж мы заговорили про важные дела, у меня к вам тоже есть, кхм, весьма деликатное дело. Но для начала я хотел бы узнать, как вы относитесь к тому, что про вас пишут в прессе?
— Честно признаюсь вам, князь, я в последнее время редко читаю газеты, так что вряд ли смогу ответить на ваш вопрос. Но ходят слухи, что подвиг моих солдат был, мягко говоря, приуменьшен. И, если это действительно так, то не скажу, что я от этого в восторге.
— И что же вы, любезный Александр Николаевич, так и собираетесь сидеть сложа руки? Если вас оклеветали, то одного возмущения здесь, по-моему, недостаточно.
— У меня уже есть некоторые соображения на этот счет. Но, как говорится, всему свое время. Чтобы ответить весомо, нужно набрать этот самый вес, накопить, так сказать, потенциальную энергию, — холодно ответил я.
— Хм. Мудрые слова, Александр Николаевич. Весьма мудрые. — Князь немного помолчал, продолжая буравить меня пристальным взглядом. — А что, если, скажем, кто-то уже обладающий определенным, как вы сказали, весом, поделится им с вами? Как бы вы к этому отнеслись?
— В первую очередь я бы постарался узнать, что этому влиятельному человеку нужно взамен. В благотворительность я уже давно перестал верить. — Я смотрел князю Зубову прямо в глаза. В моем взгляде не было вызова, там проглядывало лишь неприкрытое любопытство, приправленное малой толикой скептицизма.
— Мне нравится этот юноша! — Князь усмехнулся и быстро взглянул на графа Доронина. — Видите ли, в чем дело, граф. — И Зубов вновь перевел на меня пристальный взгляд. — Мои пиарщики сегодня утром стояли на ушах. Не знаю, как вам это удалось, но общественное мнение сейчас на вашей стороне. Особенно это видно по реакции в соцсетях. Да и газетчики, даже самые предвзятые, уже избегают жестких формулировок в ваш адрес. Похоже, начали осознавать, что ответственности за клевету еще никто не отменял.
Князь позвонил лакею. Тот молча вошел и вновь наполнил опустевший бокал своего господина. После того, как за лакеем закрылась дверь, князь продолжил:
— Что, если нам с вами объединиться? — Генерал-губернатор буквально прожигал меня взглядом. — Я поддержу вас, вы — меня. В итоге все останутся в выигрыше.
Я так и думал, что причина этой странной и неожиданной встречи именно в этом. И сейчас мои предположения полностью подтвердились. Похоже, что репутация генерал-губернатора сильно пострадала после восстания бастарда графа Волкова. Князь Зубов, как чиновник, отвечающий за спокойствие и мирную жизнь подчиненных областей, должен был не допустить такого развития событий.
Но случилось то, что случилось. И за такое обычно снимают с должности. А учитывая, как рьяно мой любезный дядюшка пиарил генерал-майора Жохова, то ему, возможно, прочили губернаторское место Зубова.
Жохов, благодаря моему интервью и запущенной активности в соцсетях, получил весомый репутационный удар. И этим было грех не воспользоваться. Князь Зубов на этой волне мог вполне неплохо поправить свое пошатнувшееся положение. Теперь бы понять, что он конкретно задумал.
— Я несколько не понимаю вас, ваше превосходительство. — Я постарался, чтобы мое лицо выражало искреннее недоумение. — Чем опальный граф с испорченной газетчиками репутацией может быть вам полезен?
Князь хитро прищурился и не без легкой иронии заметил:
— Не скромничайте, Александр Николаевич. Я думаю, вы прекрасно понимаете, к чему я клоню.
Выдержав минутную паузу и видя, что я ничего не отвечаю, он продолжил:
— Вы приняли на себя сокрушительный удар врага. И вам удалось не только выстоять, но и нанести неприятелю оглушительное поражение. Это невероятно!
— Вижу, что вы склоняетесь к моей версии событий, ваше превосходительство. Я, признаться, весьма удивлен этому факту.
Князь немного помолчал и на миг его брови гневно сошлись к переносице.
— Видите ли, граф, я знаю этого прохвоста Жохова. И понимаю, на какое место он метит. А также прекрасно осознаю, кто за ним стоит. — И он холодно посмотрел на меня.
