Последовав за Василием Андреевичем, я оказался в большом и таком же богато отделанном коридоре, в который выходило несколько дверей. Приблизившись к самой дальней из них, граф демонстративно широко распахнул ее. Я заглянул внутрь и увидел уютную спальню, отделанную в бордовых и темных тонах. В левой стене располагалась дверь, которая, как я понял, вела в уборную.
— Сейчас вы вполне можете привести себя в порядок после долгой дороги, Александр Николаевич. В гардеробе висит несколько вечерних костюмов. Подберите тот, который вам больше по душе и возвращайтесь в гостиную. А я пока распоряжусь насчет ужина. — Граф гостеприимным жестом указал в сторону спальни.
А поскольку выбора у меня все равно особого не было, то я без колебаний зашел внутрь.
— Благодарю вас, граф. Ваше гостеприимство так же безгранично, как, похоже, и ваше сказочное состояние. — Легкая лесть весьма хорошо действовала на графа, и я вновь не преминул ей воспользоваться. — Сдается мне, что именно про таких, как вы, говорят: «Богат, как Крез, свободен, как ветер.» Нет сомнений, что у вас можно многому поучиться, особенно такому молодому и неопытному юноше, как я. — Мне позарез нужно было утвердить в графе уверенность, что я не представляю опасности, и что он ошибся в своей попытке провести параллель между мной и легендарным Серым Призраком.
— Не скромничайте, Александр Николаевич, — с улыбкой ответил хитроумный артефактор. — Временами мне кажется, что вы весьма умело умеете скрывать ваши достоинства и хотите казаться людям совсем не тем, кто вы есть на самом деле.
Когда дверь за графом Гуровым закрылась, на душе у меня было тяжело и тревожно. Я до сих пор не до конца понимал, что за игру ведет со мной этот абсолютно непредсказуемый тип. Но одно я знал точно: в его присутствии надо держать себя так же осторожно, как если бы рядом со мной раздула свой капюшон царица смерти — гигантская королевская кобра.
Когда я привел себя в порядок и надел идеально севший на меня костюм, в дверь постучали. Отворив ее, я увидел на пороге лакея. Похоже, что граф не поскупился ни только на окружающую обстановку, но и привез с собой прислугу. В довершение ко всему остальному этот факт еще больше усилил мое недоумение от персоны Гурова, особенно учитывая то, что знаменитый артефактор северной столицы вряд ли приехал сюда надолго.
В чем же была его цель? Не похоже, что он проделал такой путь для того, чтобы просто оценить сердце каменного голема. Это могли бы спокойно сделать и его поверенные.
Я вопросительно взглянул на лакея. Мне показалось слишком уж подозрительным, что он постучался ко мне именно в тот момент, когда я был полностью готов к выходу. Создавалось ощущение, что у меня в спальне были установлены скрытые камеры и мне на это сейчас весьма недвусмысленно намекнули.
— Ваше сиятельство, — с поклоном произнес лакей, — граф Василий Андреевич прислал меня, дабы я проводил вас в столовую. Если вы готовы, то прошу, я покажу вам дорогу.
Я молча вышел в коридор и последовал за лакеем. Передо мной внезапно встал очень важный вопрос: видел ли граф Гуров мою пентаграмму пяти аспектов? Если то, что рассказал мне про нее Дубровский, было хоть наполовину правдой, то эта вещица должна представлять величайший интерес для искусного артефактора. А поскольку я сейчас находился полностью в его власти, то на чаше весов лежала моя жизнь против ценности артефакта, болтающегося у меня на шее.
Убить меня на своей территории для графа было раз плюнуть. И никакие доступные мне меры предосторожности не смогут меня спасти. Поэтому я решил особо не переживать по этому поводу. Я вновь вспомнил то, чему учился в академии, а потом и на протяжении всей своей жизни: если смерть неизбежна, отбрось страх и смело смотри ей в лицо.
Когда мы вошли в столовую, я увидел богато накрытый стол. Похоже, что граф решил меня окончательно поразить. И эта мысль немного успокаивала. Никто не будет так изгаляться для того, кто вскоре должен стать покойником. Проще сразу пустить пулю в голову или же, к примеру, воздействовать каким-нибудь смертоносным запретным артефактом, коих у этого друга контрабандистов должно быть предостаточно.
Как только я вошел в столовую, из боковой двери, которая по всей видимости вела в гостиную, появился граф Гуров. На его лице сияла радушная улыбка. И вообще, весь его облик представлял собой человека весьма счастливого и полностью довольного своей жизнью.
— Александр Николаевич, — жизнерадостно произнес он. — Милости прошу к моему скромному столу. — И он указал мне на один из стульев.
Лакей тут же подошел и отодвинул его. Когда я уселся, он проделал то же самое со стулом графа Гурова, который устроился во главе стола.
