— Благодарю вас, князь, за столь лестный комплимент. — Елизавета Михайловна присела в легком и весьма грациозном реверансе. — Я рада, что вчерашняя кошмарная история разрешилась для вас самым положительным образом. Прошу прощения за прямолинейность, но мне бы очень не хотелось потерять столь ценного потенциального работодателя. К тому же мне всегда импонировали энергичные и целеустремленные люди. А если такой человек еще и наделен большим богатством и огромной властью, то ему просто цены нет.
От этих слов баронессы Михаил Петрович сразу же приосанился, заулыбался и окинул весьма двусмысленным взглядом прелестную фигуру Елизаветы Михайловны.
— Что же, — вклинился я в их обмен любезностями. — А теперь, раз уж все в сборе, прошу вас к столу. — И я указал в сторону двери, ведущей в столовую.
— С удовольствием, Александр Андреевич! — бодро откликнулся генерал-губернатор, пропуская Елизавету Михайловну вперед и продолжая пожирать ее весьма откровенным взглядом. — К тому же после вашей, кхм, незабываемой экскурсии по особняку я чрезвычайно проголодался.
Мы прошли в следующую довольно просторную залу и уселись за богато сервированный стол. Дворецкий Альберт с лакеем стояли наготове и немедля принялись обслуживать гостей. Блюда были великолепны. На кухне трудились два шеф-повара со своими командами. Каждый из них специализировался в своей области, поэтому нам было подано на выбор несколько видов первых и вторых блюд, а также множество закусок. Генерал-губернатор, который славился своей страстью к хорошей еде, был приятно удивлен и пробовал абсолютно все, что ему предлагали. Похоже, что с такими неуемными гастрономическими привычками, несварение желудка ему было гарантировано. Умяв очередную порцию морских гребешков в белом вине, он откинулся на спинку стула и весьма довольным голосом произнес:
— Это великолепно, князь! Ничего вкуснее, как минимум за последний год, не пробовал. — Он промокнул губы салфеткой и, бросив заинтересованный взгляд в сторону Елизаветы Михайловны, добавил: — Ну а теперь, может, перейдем к делу?
— Всенепременно, Михаил Петрович! — ответил я, откладывая столовые приборы. — Смотрите, какая у нас с Елизаветой Михайловной ситуация. На ближайшие семь-десять дней она уезжает по моему личному поручению в Казань. А после этого, если там все пройдет гладко, я могу предоставить ей отпуск, скажем, на одну-две недели. На это время, если у Елизаветы Михайловны нет возражений, она будет в вашем полном распоряжении.
— Я только за, милостивый князь, — улыбнувшись, ответила баронесса Рогозина. — Для меня будет честью поработать на столь влиятельного в России человека.
— Вот и отлично! Я уверен, что за отведенный срок Елизавета Михайловна легко сможет войти в курс ваших дел и выработать рекомендации по дальнейшему их ведению. Ну а если ее услуги понадобятся вам на более длительный срок, это все, уважаемый Михаил Петрович, также можно будет решить.
Князь Зубов внимательно выслушал нас и удовлетворенно кивнул. После того, как я закончил, он проницательно посмотрел на меня и через какое-то время весьма заинтересованно спросил:
— А какие у вас дела в Казани, любезный князь? Я, знаете-ли, могу вам помочь в решении практически любых вопросов. Это же, если вы помните, моя вотчина.
Я немного помолчал, делая вид, что внутри меня происходит нешуточная борьба. Генерал-губернатор, увидев это, впился в меня внимательным взглядом.
— Это весьма конфиденциальный вопрос, Михаил Петрович, — наконец задумчиво произнес я. — Но, если вы пообещаете, что наш разговор останется между нами и не выйдет за пределы этой комнаты, то я вам отвечу. К тому же, рано или поздно вы все равно об этом узнаете.
— Даю вам слово, князь. — Генерал-губернатор решительно кивнул.
Я повернулся к дворецкому с лакеем и сделал едва уловимый знак. Они тут же вышли из столовой.
После этого я выдержал драматическую паузу и продолжил:
— Дело касается логистической компании «Стальной бастион» князей Филатовых. А точнее некоторых ее сотрудников. Информация получена от задержанного в Париже снайпера. Ее достоверность проверена французскими спецслужбами и не подвергается никаким сомнениям. — Я хмуро глянул на генерал-губернатора. — Дело, скажу я вам, весьма серьезное, князь, и с далеко идущими плачевными последствиями. А суть его вот в чем…
— Вы же слышали про трагическое происшествие с графом Радищевым, бывшим министром внутренних дел? — Я внимательно посмотрел на генерал-губернатора.
Его неподвижный взгляд застыл на моем лице, глаза сузились, а лицо превратилось в каменную маску.
Я ждал. Мне нужен был его ответ.
— Об этом слышали все, князь, — наконец, сухо ответил он. — К чему вы клоните?
— К тому, любезнейший Михаил Петрович, что смерть графа Радищева не была несчастным случаем.
В столовой повисла звенящая тишина.
