— Игорь Васильевич любит экстравагантные наряды. Я с пониманием и даже с некоторым юмором отношусь к этой его специфической черте. Но он абсолютно незаменимый человек, поэтому я и прощаю ему некоторые его вольности.
— Говорят, что он весьма опытный маг, князь, — продолжал допытываться генерал-губернатор. — Не с этим ли связаны столь внезапные изменения, произошедшие в этом особняке?
— Все возможно, любезнейший Михаил Петрович, — развел я руками. — Но у меня нет привычки требовать у Игоря Васильевича отчета в его деятельности. Мне важен только результат. А он почти всегда идеален.
— Почти всегда? — хитро прищурившись, спросил генерал-губернатор.
Я немного помолчал, сделав вид, что принимаю какое-то решение, а потом задумчиво ответил:
— Видите ли, Михаил Петрович, одна из комнат на третьем этаже вызвала некие затруднения у Игоря Васильевича. Поэтому она пока не затронута ремонтом и осталась в своем первоначальном убранстве. Но мой помощник пообещал мне, что это всего лишь временные трудности и он в скором времени разрешит это досадное недоразумение.
Лицо генерал-губернатора на мгновение побледнело, но он тут же взял себя в руки.
— Комната? — как можно более равнодушно спросил он. — На третьем этаже, говорите?
— Все верно. Самая дальняя в правом крыле.
После этих слов князь Зубов еще больше напрягся.
— И что же в ней такого затруднительного? — хриплым голосом спросил он.
— Право, мне не хотелось бы заострять на этом внимание, князь. Но если вы пообещаете, что сказанное мной останется строго между нами, то я вам открою этот досадный секрет.
— Даю вам слово, Александр Андреевич, — тут же с готовностью откликнулся генерал-губернатор.
Я кивнул, нервно пожевал губами, а потом ответил:
— Дело в том, что в этой комнате действительно обитает призрак. И похоже, что он, а точнее она, не в восторге, что мы вторглись в ее так называемые апартаменты.
— Так это призрак женщины? — В голосе Михаила Петровича прозвучало плохо скрываемое беспокойство.
— В этом нет абсолютно никаких сомнений. Но, вопреки вашему описанию, она не одета в черное. Наоборот, на ней вполне современный и очень даже элегантный деловой наряд, изящные очки в золотой оправе и, признаться, весьма восхитительная фигурка.
— Кхм, — прокашлялся князь. Его руки крепко схватились за подлокотники кресла. — Очень занимательная история. И что же? Она как-то с вами общается? — на последнем вопросе голос генерал-губернатора едва заметно дрогнул.
— Общается? — удивленно переспросил я. — Упаси боже, князь. Я, признаться, вижу мало приятного в общении с призраками и просил Игоря Васильевича взять на себя эту тяжкую обязанность.
— И…? — вопросительно протянул генерал-губернатор, а затем так и впился в меня своим пристальным взглядом.
— Простите, но я вас не совсем понимаю, князь. — Я изобразил на лице искреннее удивление.
— Что говорит призрак? Ваш помощник… Игорь… — князь Зубов нетерпеливо помахал рукой, вспоминая отчество.
— Васильевич, — подсказал ему я.
— Да, точно! Игорь Васильевич что-то вам про это рассказывал? — генерал губернатор нервно постукивал рукой по подлокотнику кресла и внимательно смотрел на меня.
— Ах, вы про это⁈ Да там полнейшая чушь, о которой не стоит даже упоминать в присутствии такого уважаемого гостя, — изобразив искреннее смущение, ответил я.
— Нет уж позвольте, князь. Вы настолько сильно разожгли мое любопытство, что мне весьма хочется услышать ответ, каким бы пустяковым он не был.
— Как бы вам сказать, Михаил Петрович, — я сделал вид, что пытаюсь подобрать правильные слова. Генерал-губернатор в нетерпении наклонился в мою сторону. Его взгляд, казалось, готов был прожечь во мне дыру. — Эта, кхм, женщина, то есть призрак, все время твердит про какие-то волосы, которые она проглотила. И с маниакальной настойчивостью утверждает, что и шага из той комнаты не сделает, пока мы не найдем эти самые волосы.
Генерал-губернатор с каким-то нечеловеческим хрипом откинулся на спинку кресла. На его высоком лбу засеребрились капельки пота.
— Что с вами, Михаил Петрович? Вам нехорошо? — Я торопливо поднялся с места и подал князю Зубову стакан воды.
Генерал-губернатор сделал несколько больших глотков и, отдышавшись, ответил:
— Все прекрасно, Александр Андреевич. Не стоит беспокоиться на мой счет. Работа у меня, знаете ли, такая нервная, что порой случаются такие нервные казусы. Благодарю, сейчас мне уже гораздо лучше, — ответил он, протягивая мне стакан.
Пока я ставил его обратно на стол, князь хриплым голосом спросил:
— Александр Андреевич, а больше эта призрачная женщина ничего не говорила?
Я растерянно обернулся к генерал-губернатору. Он сверлил меня нетерпеливым и подозрительным взглядом. В комнате воцарилось напряженное молчание.
— Я, признаться, рассказываю вам все это только со слов Игоря Васильевича, — нерешительно развел я руками. — И, как он мне поведал, эта призрачная дама все время пытается сказать еще что-то, но при этом не произносит не звука, словно какой-то непреодолимый барьер ей мешает.
