Пока не вошла она. Если честно, Маркус даже привстал на месте, когда увидел эту черноволосую бестию с горящим взглядом больших карих глаз. Его многолетний опыт мгновенно дал сбой, а потом и вовсе куда-то испарился. Он был поражен. Точнее он был просто сражен наповал от восхищения. Судорожно перебирая списки участниц, он искал имя той, что вышла под номером двадцать семь.
— Ольга Покровская, — восхищенно прочитал он.
Признаться, это имя ему ни о чем не говорило, кроме того, что было весьма звучным и красивым, под стать его сногсшибательной обладательнице.
И с этого момента граф Ломов потерял покой и сон. Красотка сразу же попала в оборот к профессиональным менеджерам Маркуса. Задача их была довольно проста. Они должны убедить модель, что ее ждет блестящая карьера и великое будущее, а заодно упомянуть, что все расходы агентство, конечно же, возьмет на себя. Однако для утверждения кандидатуры будущей звезды подиума оставалась маленькая деталь, сущий, вроде как, пустяк: заслужить одобрение генерального директора, которым в данном случае и являлся сам Маркус.
Но девушка, как назло, вдруг проявила характер и оказалась весьма несговорчива. Хотя, она и согласилась на ужин с графом Ломовым, но, когда он стал ей делать недвусмысленные и весьма пикантные намеки на продолжение вечера, она, безо всякого стеснения, прилюдно обозвала его подлецом, мерзавцем и извращенцем, а потом еще и пощечину зарядила.
Такого Маркус стерпеть не мог. Сдержавшись на публике, он, однако, в тот же день нашел строптивицу по указанному в анкете адресу и, успокоив ее с помощью двух цепных амбалов, затолкал на заднее сиденье своего Бентли Флаинг Спур.
Именно поэтому граф сейчас был весьма не в духе. Точнее сказать — просто в бешенстве. И единственным его желанием было побыстрее закатать в бетон это прекрасное личико, с ненавистью взирающее на него с заднего сиденья.
— Ты чего такая дерзкая? — прорычал он с пассажирского сиденья. — Совсем страх потеряла?
— Фи, граф, где же ваши манеры? Или правду говорят, что вы никакой не граф? — насмешливо ответила девица. — Ходят слухи, что коров в детстве доили, да за лошадьми навоз убирали.
Маркус задохнулся от гнева и на время потерял дар речи.
— Федор, выпиши-ка ей пилюлю от наглости, — яростно прохрипел он, нервно сжимая кулаки.
Охранник Маркуса не любил бить женщин. Это было выше его достоинства. Но работа — есть работа. Он усердно размахнулся и нанес удар по ухмыляющемуся женскому личику. Но перед самым касанием затормозил кулак, и атака получилась так себе. Можно даже сказать, что ее совсем и не было. Федор до конца не понимал, зачем это сделал. Просто ему захотелось. Внезапно и неотвратимо. Красотка в ответ громко вскрикнула, театрально дернула головой и опустила голову. Охраннику даже на миг показалась, что она очень мастерски разыграла сценку.
Федору вдруг захотелось схватить наглую девку за волосы и посмотреть результат рукоприкладства. Противиться этому желанию он не стал. Губа строптивицы была разбита в двух местах, а из глаз темными ручейками туши текли слезы.
— Вот так-то лучше, — удовлетворенно пробурчал Маркус и отвернулся.
Федор отпустил густые черные волосы и вернулся к своим скудным размышлениям по поводу завтрашнего выходного, тут же напрочь забыв про пленницу. Он туго ворочал извилинами, пытаясь сообразить, что лучше съесть на завтрак — курицу или рыбу — чтобы еще больше нагнать мышечную массу. Федор сильно бы удивился, если бы узнал, что ход его примитивных мыслей с легкостью направлялся сейчас чужой волей. Но, к счастью, его атрофировавшиеся мозги не были на это способны.
Когда они въехали на территорию нового строящегося объекта, уже совсем стемнело. Это был перспективный и весьма дорогостоящий заказ графа Забелина. Ему внезапно понадобился новый загородный особняк. Работы только начинались и предстояла заливка фундамента. Это была самая горячая пора для Маркуса. Заливать фундаменты он любил.
Машина, прошуршав дорогой резиной по гравию остановилась на небольшой асфальтированной парковке. Ее всегда заранее готовили для графа Ломова. У каждого строящегося объекта. И поддерживали в идеальном состоянии. Маркус не любил, когда его любимый Бентли вынужден был парковаться в грязи или в снегу. А парковаться ему приходилось на всех стройках графа. Без исключений. И все потому, что свихнувшийся хозяин Бентли, как уже было сказано, любил закатывать в бетон красивых и непослушных девушек.
Маркус вылез из машины и посмотрел на жужжащую неподалеку бетономешалку.
— Все готово? — грубо спросил он у подбежавшего мужика в спецовке.
— Да, ваше сиятельство, — отвесив глубокий поклон, отозвался рабочий.
— Тогда быстро сдулся отсюда. Вернешься через час. Понял⁈ — грозно прикрикнул Ломов.
— Да, ваше сиятельство. Сию минуту, ваше сиятельство. — Согбенная спина человека в спецовке судорожно замелькала, быстро удаляясь к воротам строительной площадки.
