— Хорошо, тогда давайте вот эти материалы попробуем опубликовать, — я придвинул Чебрикову тоненькую папочку, где на десятке страниц расписывалась история так называемых «сирот Дюплесси». Был такой премьер-министр в Канаде в середине века, католик, антикоммунист и просто прекрасный человек, при котором несколько десятков тысяч детей были забраны у родителей с неправильными политическими и религиозными взглядами. Над детьми при этом издевались по-всякому, а уже сильно позднее рядом с одним из приютов нашли захоронения с двумя тысячами «неучтенных» тел. Отвратительнейшая история в духе «почеши либерала — найдешь фашиста». В моей истории достоянием гласности она стала несколько позже уже в конце 90-х, но смысла ждать лишние 15 лет просто не было.
— Можно? — Председатель КГБ указал глазами на бумаги.
— Конечно, — кивнул я в ответ. Не то чтобы конкретно к нынешнему правительству в Канаде у меня имелись какие-то особые претензии, чтобы работать против них адресно. Нет, были моменты, которых хотелось бы не допустить типа образования американской зоны свободной торговли, но до этого все же оставалась еще прилично времени, да и международная обстановка, я, во всяком случае, на это сильно надеюсь, в начале 1990-х тут будет совсем иной. Но вот протестировать сами возможности набрасывать «говна не вентилятор» из-за забора хотелось очень сильно. Благо вот таких тайн, которые в эти времена тайны, а в будущем станут достоянием общественности, у меня в голове хранилось великое множество. Величайшее!
— Это правда?
— Чистейшая, я бы даже сказал — рафинированная. Вопрос только в том, как ее подать, так чтобы материал выстрелил. В этом деле я полагаюсь на вас.
— Сделаем в лучшем виде. Опубликуем в Южной Америке аккуратно материал, чтобы на нас не подумали, потом уже подключим газеты соцблока по полной и устроим такой ор, чтобы за океаном просто не смогли не услышать. А потом уже дополнительно простимулируем кое-каких редакторов, чтобы на месте эту тему не замотали и раскрутили до конца. Тем более, если там действительно тела похоронены в таком количестве, скрыть всю ситуацию будет невозможно, — Чебриков кинул еще один подозрительный взгляд через стол, как бы еще раз желая убедиться, что я ему не пустышку пытаюсь втюхать. Я только кивнул, соглашаясь на озвученный план действий и «благословляя» главного гэбиста на «ратные подвиги».
— Ладно, хрен с ним, — я поставил опустевшую чашку с чаем, встал и подошел к окну. По ту сторону стекла уже было совсем темно, в эти времена даже такой большой город как Москва еще не имела поражающей воображение ночной иллюминации, и засветка с ее стороны даже на небольшом удалении от центра практически не ощущалась.
Так же темно было и на душе, то, что с Раисой Максимовной нам не по пути, я понимал сразу, но и портить отношения окончательно тоже не хотелось. Развестись в советских реалиях у меня не получится, даже если совсем рассоримся и разойдемся, так что, видимо, тащить этот воз мне придется до конца. Можно примерить на себя роль Отелло, но, боюсь, товарищи по партии не поймут. Куда не кинь, всюду клин.
С этими мыслями и пошел спать.
15 мая 1985 года; Москва, СССР
— А вы расскажите, как оно работает? Ну в смысле как именно связываться с другими абонентами? С точки зрения пользователя?
К середине месяца потихоньку отошли от празднования 40-летия победы в Великой Отечественной Войне и приходилось вновь втягиваться в повседневную работу.
