— Именно. Первый же вариант предполагает некую форму совместного владения и соответственно разделение вложений. Мы можем предоставить часть оборудования, инженерно-технический персонал и так далее.
— Зачем вам мы, если вы все сами можете?
— Закрыть те пробелы, в которых советская промышленность традиционно слаба. Дизайн, маркетинг, практическое внедрение новых технологий. Доступ на западные рынки опять же. Нет смысла скрывать, что в будущем мы планируем, набравшись опыта, строить уже полностью свои заводы, ориентированные в том числе и на экспорт. Впрочем, это вероятно будет не скоро, задача насыщения внутреннего рынка стоит у нас очень остро.
На некоторое время в переговорной повисла тишина, каждый обдумывал сказанное. Молодой служащий министерства внешней торговли — а именно это министерство было поставлено курировать проект создания свободных экономических зон — размышлял о том, что происходит на родине. Буквально на глазах в СССР происходили тектонические изменения, о которых еще год назад было невозможно даже подумать. Очень быстро, буквально один за другим, на покой отправлялись мастодонты советской номенклатуры, положение которых совсем недавно виделось незыблемым.
Вот, например, и его собственный министр Николай Семенович Патоличев, занимавший эту должность, страшно сказать, двадцать семь лет, при новом генсеке очень быстро отправился на пенсию. И что оказалось еще более непривычно — Патоличеву было уже под восемьдесят, рано или поздно он должен был уйти, тут все же логика имелась — на место министра не назначили варяга со стороны, а повысили уже работавшего в системе первого заместителя.
Владислав Леонидович Малькевич проработал в аппарате министерства почти пятнадцать лет и считался отличным профессионалом, но не политиком. Не имел собственной команды и сам не особо стремился наверх, в советских реалиях его назначение министром было более чем странным.
Само же создание свободных экономических зон и вовсе взрывало мужчине мозг. Нет, он, конечно, вел с итальянцами переговоры, собирался отстаивать интересы СССР до конца и выбивать лучшие условия, но сама идея пускать капиталистов к себе домой и позволять им фактически эксплуатировать труд собственных рабочих вызывала отторжение на глубинном, практически физиологическом уровне.
С другой стороны, продает же Советский Союз на запад продукцию собственных заводов. Машины, станки, нефть, газ, да мало ли что еще, и, если подумать чуть глубже, — это точно такая же продажа труда собственных рабочих только с добавлением еще одного посредника. А так — машины и мопеды народу СССР нужны? Нужны. И совершенно точно условному Васе Пупкину из села Сморчково Смоленской области будет совершенно без разницы, купили мопед в Италии или произвели его по итальянским технологиям на собственном заводе. Главное, чтобы мопед был, был удобным, красивым и не ломался на каждом повороте. В конце концов еще сам Ленин писал, что капиталисты продадут нам веревку, на которой мы их и повесим, кажется, это решение со свободными экономическими зонами было из той же серии.
— Я правильно понимаю, что вы предлагаете нам построить в СССР завод по производству мопедов и за все расходы начиная от налогов и заканчивая заработной платой рабочим расплачиваться продукцией этого же завода? — Аньелли медленно проговорил короткое резюме озвученного русским варианта сотрудничества. — В чем подвох?
Сказать, что предложение советов было интересным — не сказать ничего. ФИАТ, как все автопроизводители старого света, в 70−80х годах чувствовал себя не очень хорошо. Тут имелась целая пачка факторов, начиная с топливного кризиса, последствия которого ощущались даже через десять лет, завоеванием традиционных рынков японскими автогигантами — а тут еще какие-то новые корейцы начали вылезать, что тоже не добавляло оптимизма — повышением себестоимости собственной продукции из-за роста средней заработной платы и социальных стандартов в Европе и так далее. Плюс как раз в эти годы происходил переход на новый модельный ряд, и давался этот процесс компании не легко.
Что касается мопедов, то тут тоже было не все идеально, Пьяджо — дочерняя компания, так же контролируемая семьей Аньелли — последние несколько лет переживала не лучшие времена. С 1980 по 1984 годы продажи различных транспортных средств — в активе этой марки были не только мопеды, но также авиационная техника, разного рода маленькие машинки, грузовички и прочий зоопарк — упали в почти в два раза. При этом итальянцы успели за это время хорошенько вложиться в разработку модельного ряда нового поколения, но вот перспективы у этой техники были более чем туманны. Пьяджо в пух и прах проигрывали конкуренцию японцам и конвенциональных способов выхода из кризиса у европейских производителей на горизонте не просматривалось. Имелся конечно вариант с закрытием собственного рынка с помощью тарифов, но это уже было глобальное решение, на которое у стран западной Европы откровенно не хватало политической субъектности.
