В-третьих, мы повысили возраст продажи сигарет с 16 до 18 лет, не то чтобы эта мера реально могла помочь, как бы и алкоголь несовершеннолетним продавать было теоретически нельзя, но происходило это повсеместно, штрафовать не успевали работников торговли, однако она как минимум демонстрировала определенную заботу руководства страны о подрастающем поколении.
Ну и в-четвертых, были введены ограничения на курения в общественных местах. Постановление предписывало создать в местах массового скопления людей отдельные зоны для курящих, остальное же пространство оказывалось как бы свободно от табачного дыма. Полностью запрещалось курение в самолетах, в поездах курение разрешалось только в тамбурах, так же определялась зона вокруг учебных заведений шириной в пятьдесят метров где курение было полностью запрещено.
С точки зрения будущего запреты эти были весьма мягкие. Например никто не запрещал курить на улицах и остановках общественного транспорта, да и штрафы на первых порах для злостных куряг были установлены щадящие. Тут мы все же больше рассчитывали давить не на конечного потребителя, а на прослойку управленцев низшего звена, условный начальник вокзала за неустройство курительной зоны и недостаточный контроль за исполнением постановления легко мог лишиться должности. А то и партбилет на стол положить, а это в СССР была угроза почище денежного штрафа.
Забегая немного наперед, принятые в описанный период времени меры имели достаточно серьезный успех особенно на первом этапе. Достаточно быстро — в течение 12 пятилетки, мы проводили «табачные опросы» два раза в год, чтобы отмечать динамику процесса — количество курящих людей в Союзе снизилось с примерно 40% до 35%, то есть отвалились те, кто был сильнее всего подвержен пропаганде, и кто не мог позволить себе покупать сигареты по возросшим ценам. Плюс всегда существовала прослойка «курящих за компанию», людей не имеющих реальной зависимости и покуривающих время от времени для «поддержания разговора».
После первого резкого снижения график выровнялся и в дальнейшем сокращение количества курящих граждан шло уже гораздо медленнее, в первую очередь за счет уменьшения детского курения, все же отучить от сигареты человека, который курит уже сорок лет — достаточно тяжело, да и смысла в этом большого нет с точки зрения государства.
— Господин генеральный секретарь, — в самом конце, когда гости начали подниматься из-за стола и разбиваться на группы по интересам, меня «поймал» госсекретарь Шульц и пригласил отойти в соседнюю комнату, чтобы переговорить тет-а-тет.
Отказываться я не стал, очевидно именно для таких неформальных обменов мнениями все мероприятие и затевалось. Кивнул приставленному переводчику, чтобы тот следовал за мной — знание английского в таких случаях совсем не отменяли необходимость присутствия специального человека на подстраховке — и двинул вслед за американцем.
— Господин Горбачев, нашей разведке доподлинно известно о роли СССР в нападении на Саудовскую Аравию. Эр-Рияд уполномочил меня провести предварительные консультации с советской стороной по поводу выхода из сложившейся ситуации. Поскольку вернуть сделанного назад уже все равно не получится, речь пойдет в первую очередь о денежных компенсациях. Больших компенсациях исчисляющихся десятками миллиардов долларов, — без всяких вступлений как о уже сложившемся и само собой разумеющемся факте начал говорить Шульц. — Мне бы хотелось получить ваше предварительное согласие в обмен на то, что мы не будем выдвигать завтра официальное обвинение с трибуны ООН.
Сердце мое как будто пропустило удар, а потом спохватившись начало, наоборот, бахать с утроенной скоростью. Первой мыслью было: «как они успели раскрутить все так быстро?» Потом по мере того, как американец меня «накручивал», явно пытаясь выбить из колеи, на меня наоборот опустилось неожиданное спокойствие.
Что они там могли нарасследовать меньше чем за месяц, — за три недели фактически — при том, что Саддам, как нам было известно, отклонил все запросы на доступ иностранных специалистов на свою территорию? И уж точно, если бы у американцев имелось что-то серьезное, а не просто догадки, мне бы сейчас прямо тут это и предъявили, а так… Очевидно меня просто берут на понт, а там глядишь и какие-нибудь микрофончики тут обнаружатся, и вот пленочка, на которой генсек признает свое участие в ядерном ударе по американскому союзнику, будет уже куда более серьезным аргументом. Совсем янки меня не уважают, за идиота держат.
Вот только Шульц не знает, что в эту игру можно играть вдвоем.
— Господин госсекретарь, я от лица советского Правительства официально отвергаю все скрытые и явные обвинения в наш адрес. СССР к событиям в Рас-Тануре не причастен никоим образом. Ну разве что ракета действительно была произведена у нас, но ее дальнейшая судьба уже от Москвы никак после продажи в Ливан не зависела. Более того, — я с трудом сдержал улыбку, — у нас есть очень интересные сведения, которые поднимают вопрос о причастии США к этому инциденту.
