— Ну ладно, тогда я подкину вам сразу небольшую ложку дёгтя в эту бочку меда, — «репортер» достал из портфеля очередную пачку бумаги, это простое движение заставило мужчину на другом конце стола не иллюзорно содрогнуться, так и до натуральной фобии не далеко, и протянул ее Мейдоффу. Берни взял и очень быстро «по диагонали» просмотрел содержимое. Поморщился и бросил бумаги на стол с явным желанием вытереть руки.
— Это правда?
— Более чем, — пожал плечами Цукерберг, он сам впервые прочитав переданные ему материалы отреагировал примерно аналогично.
— И что вы предлагаете мне делать с этим дерьмом?
— Организовать какую-нибудь некоммерческую организацию, которая займется расследованиями и будет выдавать вот такие горячие материалы. Поверьте, мои друзья с того берега Атлантики могут предоставить еще не одну подобную «бомбу».
— Это уже политика. Не хочу лезть в политику, да и в чем ваша польза? — Документы представленные русским агентом достаточно подробно — со свидетельствами очевидцев и другими подтверждающими материалами — описывали продолжающую даже в эти годы существовать систему «женских приютов» в Ирландии, где «падших» женщин держали в качестве фактически рабынь, заставляя их тяжким трудом «искупать свои грехи».
— Показать еще раз звериный облик капитализма и католической церкви — всегда полезно, — Цукерберг сам не до конца понимал, зачем его кураторы так активно раздувают разного рода скандалы по всему миру. «Ирангейт», стоивший администрации Рейгана серьезной доли рейтинга — понятно, Ронни за прошедшие годы зарекомендовал себя отбитым наглухо ястребом, вести с которым какой-то конструктивный диалог о мире может только очень наивный человек.
А еще в середине лета «полыхнула» уже Канада, где кто-то с упорством достойным лучшего применения начал вытаскивать на свет грязное белье прошедших дней, «репортер» лично к этому делу отношения не имел, но чисто по почерку подозревал тут «длинную коммунистическую руку». А ведь были еще скандалы в Британии и Норвегии и… В общем, скучно западным обывателем точно не было даже без последних событий в Персидском заливе.
— Ладно, подумаем над тем, что можно сделать, и да… Вот что, я бы хотел обсудить детали дальнейшей связи, вряд ли постоянные визиты сюда — это хорошая идея…
Так завершился важный этап вербовки Бернарда Мейдоффа со стороны советской военной разведки. Теперь финансист, известный своими чрезмерно «красивыми» цифрами доходности, оказался под колпаком у ГРУ и шёл на всё более рискованные сделки с экспортом американских технологий в пользу СССР. Взамен он получал защиту от разоблачения и — самое главное — доступ к сведениям о состоянии рынков, позволяющим ему продолжать чаровать клиентов.
Для Марка Цукерберга всё это было рутинной, хоть и очень опасной, работой. Он не знал никаких секретов о будущем, не представлял, насколько грандиозной может оказаться афера Мейдоффа в более поздние годы.
А еще он не знал, — хотя вполне мог и подозревать, — что Мейдофф далеко не единственный мошенник, к которому в эти годы наведались резиденты советской разведки, а учитывая знания из будущего… Начиная с 1986−7 годов вся деятельность американской резидентуры фактически стала самоокупаемой, подсанкционные товары достаточно широкой рекой плыли в сторону коммунистического конкурента, купленные на средства выуженные из самой американской биржи. Фактически Америка сама платила Союзу за то, чтобы тот взял ее товары, и масштабы этой деятельности в итоге так и не были осознаны в Вашингтоне до самого рассекречивания архивов спустя сто лет после описываемых событий.
01 октября 1985 года; Нью-Йорк, США
