О том, что отношения с Китаем требуют срочной ревизии, я думал едва ли не с первого дня попаданства в тело будущего генсека. Ну ладно, вру, сначала голова была занята вопросами дележа власти, но как только искомая должность была получена…
Тут наверное нужно сделать небольшое отступление и коротко пробежаться по истории советско-китайских отношений. Если не углубляться в предания старины глубокой и не пытаться глубоко анализировать все проблемные вопросы имеющиеся между двумя странами, то можно отметить, что некое потепление между Китаем и СССР началось еще до меня.
Первые шаги по нормализации отношений между Москвой и Пекином сделал еще Брежнев в 1982 году. Там как раз у китайцев в очередной раз произошел разлад с американцами на фоне продажи теми оружия на Тайвань, так что момент оказался более чем благоприятный.
Дальше в течение нескольких лет шли неторопливые переговоры, заключались какие-то двусторонние договора, расширялась — медленно, но тем не менее — экономическая кооперация. Для примера тут можно взять торговлю между двумя странами, объем которой в 1984 году составил 2,65 млрд швейцарских франков, а уже в этом 1985 мы планировали вплотную приблизиться к 5 млрд.
С точки зрения нынешнего правительства СССР это было не очевидно, однако Дэн Сяопин ставил улучшение отношений с северным соседом в ряд первоочередных задач своего правления. В открытую это не декларировалось, например Громыко, когда мы с ним китайский вопрос обсуждали, настроен был весьма скептически, однако в поздних публикациях самого китайского лидера и его приближенных, читанных мною в будущем, об этом говорилось прямо и не прикрыто. Что давало нам определенную фору.
Для нормализации отношений между двумя странами Китай выдвигал три условия. СССР должен был надавить на Вьетнам для прекращения оккупации соседней Камбоджи, уменьшить контингент войск в Монголии и вывести войска из Афганистана.
И тут выходила парадоксальная ситуация. Из Афганистана я и так собирался уходить в той или иной форме, армию собирался сокращать в том числе и ее присутствие на зарубежных базах. Ну реально у нас в Монголии стояло семь дивизий в том числе две танковых и две авиационных. Со всеми вспомогательными и тыловыми службами — чуть ли не сто тысяч человек, это, блин, при всем населении Монголии в полтора миллиона человек. Зачем они там? Мы всерьез собираемся воевать с Китаем? Ну бред же, оставить несколько отдельных гарнизонов, пару авиабаз на всякий случай и просто для «демонстрации флага», а остальное вывести.
Ну а насчет Вьетнама и Камбоджи все было еще проще — я знал что через пару лет вьетнамцы сами начнут потихоньку отползать от этой весьма дорогостоящей и абсолютно бессмысленной авантюры, так что тут вообще можно было обещать, что угодно.
Кроме того имелись у китайцев еще и экономические причины сблизиться с СССР. Экономика этой страны во многом была построена на оборудовании и технологиях полученных от нас еще в 1950-х годах при Сталине и раннем Хрущеве, до охлаждения отношений из-за решений 20 съезда и других обстоятельств. И с тех пор — тридцать лет как-никак прошло — все это добро изрядно устарело. Наша же промышленность ушла далеко вперед и имела решения по модернизации подобных предприятий а так же в целом по развитию этого дела до весьма приличного уровня. Полностью «купить» новую промышленность на западе китайцы не могли, у них просто денег столько не было, а вот воспользоваться нашими наработками, чтобы перепрыгнуть пару ступенек промышленного развития, наоборот виделось партийцам из КПК весьма заманчивым. В нашей истории Китай получил все эти наработки, вместе с оборудованием и кадрами после развала СССР фактически за бесценок, добавил западные технологии и инвестиции, залил все «бесплатной» рабочей силой и выдал настоящее экономическое чудо. Тут, вероятно, взлететь китайскому дракону — если я нигде не налажаю — будет несколько сложнее.
