Ну и главным результатом этого спора, стала смена руководства Вооруженными силами. На пост Министра Обороны я назначил уже давно сидящего «в засаде» адмирала Чернавина, а на главу генштаба — Маршала Огаркова. Последний не смотря на возраст был еще крепким и деятельным стариком, на которого у меня были большие планы.
Можно сказать, что именно с этих дней мы вступили на долгий и тяжелый путь реформирования армии.
26 октября 1985 года; Москва, СССР
— Бумаги на подпись, — Болдин протянул мне папку с документами, я кивнул, после чего мой главный помощник положил на стол следующую порцию «очень важных» отпечатанных страниц. Эта бумажная лавина была делом ежеутренним, можно сказать, что я к ней уже некоторым образом привык, — сегодняшняя сводка по зарубежным новостям от Ивашутина, отчет Совета Министров о квартальном исполнении плана по доходам и расходам, свежий опрос населения по актуальным проблемам, запрошенная вами информация удобрениям. И проект распоряжения по переводу магазинов на работу до 23 часов.
Стопка листов бумаг к концу речи Валерия Ивановича выросла высотой с ладонь. Опять целый день буду сидеть колупаться в этом дерьме, только попав сюда я понял любовь советских руководителей к таким мероприятиям, как всякие встречи с трудящимися. Поехать на завод какой-нибудь, походить с умным видом по цехам, пожать руки рабочим, потом собрать их в актовом зале и пару часов слушать славословия в свой адрес вместе с заверениями в нерушимости курса Маркса и Ленина. Казалось бы, что тут интересного для нормального человека? Но если альтернатива — это ежедневный разбор бесконечного бумажного вала, конца-края которому не видно, то вроде бы уже и не так страшно.
— Что сегодня по встречам? — Без всякого энтузиазма поинтересовался я.
— Товарищ Месяц на двенадцать часов.
— Хорошо, — я кивнул Болдину, принимая информацию, — минут за двадцать напомни, пожалуйста.
