— Давай подождем еще немного, — предложил один из его мужчин, тот самый, на которого я ранее подумал, что он мог носить алую тунику.
Торгус пожал плечами. Похоже, что он прислушивался к этому мужчине и уважал его.
— Может, я схожу в лес, — сказал я, — и поищу моего начальника.
— Оставайся, где стоишь, — нахмурился Торгус.
— Ну и ладно, — пожал я плечами, прикидывая, что, в принципе, смогу уложить двух — трех из них, прежде чем они покончат со мной.
Косианцы платили этим парням хорошие деньги за их работу в Аре, следовательно, разумно было предположить, что они знали с какой стороны держать меч. Также, помнится, в разговоре со мной они утверждали, что прорубили себе путь сквозь восставших граждан Ара, пробились в помериум, а потом, несомненно, вместе с другими остатками оккупационного гарнизона, которым удалось избежать смерти в городе, участвовали в общем отступлении от Ара.
— Он — шпион, — заявил один из наемников. — Его следует убить.
Торгус обнажил свой меч.
— Откуда нам знать, что он — шпион? — осведомился все тот же товарищ, который, прежде мог носить алое.
— Он точно шпион, — хмыкнул Торгус.
— Если так, — сказал его товарищ, — то будет разумнее задержать его, связать и сохранить для допроса.
— Логично, — признал его правоту Торгус, — это действительно лучший вариант.
— Ну и кто пойдет за веревкой? — осведомился я, к тому времени стоявший в кольце врагов.
— У него меч в руке! — предупредил наемник.
— Когда он успел? — удивился другой.
— Он Воин, — заключил третий.
В алой касте обучают так выхватывать оружие. Не показывая, что собираешься его обнажать. Не глядя на рукоять. Не напрягаясь заранее. Не привлекая внимания к своей руке. Смотря в глаза противника. Рука не замечена. В чем-то это сродни ловкости рук фокусника. А затем, изумленный враг видит обнаженное оружие перед собой.
— Хо! — донесся крик со стороны края леса.
Я был прав. Теперь можно было увидеть группу людей стоявших среди деревьев.
Я немного отстранился от товарищей на пляже, внимание которых переключилось на вновь прибывших. Те, возможно, заметив на пляже что-то вроде спора, выходить не спешили. Такие проблемы не редкость среди тех, кто продает свое умение воевать, грубых, жестоких, опасных, не признающих дисциплины мужчин. Такие люди часто решают возникшие разногласия сталью. Я не был одет в алое, и следовательно, с точки зрения встречающих, мог быть, одним из тех, кого они прибыли встретить. Откуда, по крайней мере, в данный моментов, они могли знать что это не так?
Я демонстративно вложил меч в ножны.
— На твоем месте, парень, я бы поскорее ушел, — намекнул мне товарищ, отступивший вслед за мной и вставший рядом.
Это был тот самый, о котором я думал, что он мог когда-то принадлежать к касте Воинов. Возможно, он кого-то убил, предал Домашний Камень или сделал нечто подобное. Признаться, меня казалось странным, что он находился среди таких людей.
— Благодарю, — шепнул я, но с места не двинулся.
Его акцент был похож на косианский, а вот мой он, скорее всего, определить не смог.
Конечно, Порт-Кар находился в состоянии перманентной войны с Косом, но это не означает, что при встрече каждый обязательно должен хвататься за оружие. Есть время, чтобы убивать, и время когда можно сыграть в каиссу, или разделить пагу, или поторговаться, или обменяться рабынями и так далее. Воины — это вам не политики, среди них перемирия явление частое, их салюты искренни.
Кроме того, он мог и не быть с Коса. На многих островах на запад от материка акценты похожи.
Я немного продвинулся вперед.
Один из вновь прибывших, державшийся чуть спереди своих товарищей, шагнул вперед, поднял руку и, обращаясь к Торгусу, также вышедшему из строя наемников, поприветствовал:
— Тал.
— Тал — ответил на его приветствие Торгус.
