— И это только начало, — заявил я. — В ближайшие полгода я ещё не раз представлю вам свои изобретения.
— Мы будем только рады, — улыбнулся Яков Семёнович. — Но с молоточком поаккуратнее. Пациентов он может испугать!
Вот уж произвёл же на него впечатление этот инструмент.
— Значит так, Алексей Александрович, работает наша система следующим образом, — вернулся к прежней теме главный председатель. — Ваши изобретения мы регистрируем, остались лишь формальности. Но остаётся открытым вопрос — как вы хотите распространять их дальше? Вариантов всего два — самостоятельно или через орден.
Этот вопрос я уже обсуждал с Синицыным не так давно. Если будем распространять сами, то получим всю выручку, за вычетом налогов. Однако придётся нанимать других людей, налаживать производство. А доверия к моему имени поначалу не будет от слова совсем.
— Нам интересен второй вариант, — ответил я. — Через орден лекарей.
— Тогда для вас всё будет намного проще, — сказал председателей. — Вы получаете тридцать процентов от продаж своих изобретений, а остальные семьдесят забирает орден, чтобы производить и продвигать ваши инструменты.
Может показаться, что тридцать процентов — это крайне мало. Но если учесть, что мы с Синицыным полностью избавим себя от остальных обязанностей, а инструменты будет продвигать орден лекарей… Лучшего варианта и не придумать.
— Всё, господа! — заключил Синицын. — Остальным займусь я. У меня, как у финансового консультанта господина Мечникова, остались ещё кое-какие вопросы к комиссии.
— Илья Андреевич, тогда я отбуду в госпиталь, заберу пациента, которого просил захватить с собой Иван Сергеевич, — сообщил я.
Расписавшись во всех документах, я оставил Синицына утрясать оставшиеся вопросы, а сам прошёлся вверх по Университетской улице к главному госпиталю Саратова.
Это место больше походило на дворец, нежели на медицинское учреждение. Скорее всего, и палаты там выглядят, как графские покои. А попасть сюда на лечение могут разве что дворяне. Простых смертных в таком месте точно не наблюдают.
Я прошёл в фойе, где в привычных мне клиниках обычно располагалась регистратура. Однако тут за широким столиком меня встретил мужчина, который больше походил на дворецкого, нежели на регистратора.
— Добрый день, господин, — кивнул мне он. — Чем могу вам помочь?
— Я лекарь из Хопёрской амбулатории. Фамилия — Мечников, — сказал я. — Мне поручено забрать пациента Кораблёва Лаврентия Сергеевича.
— Ах, да-да, меня предупреждали, — ответил мужчина. — Пройдите в правое крыло на третий этаж. Прямо сейчас пациента осматривает наш главный лекарь — Александр Иванович Разумовский.
— Благодарю, — ответил я и направился к лестнице, что вела на третий этаж.
Вот и повод познакомиться с местным главным лекарем.
Как только я вышел в коридор с палатами, практически лоб в лоб столкнулся с коротко стриженным мужчиной в очках. Он выглядел сильно встревоженным. Похоже, куда-то спешил.
— Почему посторонние в госпитале⁈ — воскликнул он. — У нас экстренная ситуация! Гостям нельзя!
Он попытался выпихнуть меня силой, но я оттолкнул его от себя, после чего произнёс:
— Лекарь Мечников из Хопёрска. За Кораблёвым, — представился я, пока коллега не успел принять меня за какого-нибудь бандита. — Может, чем-то могу помочь?
Коллега тут же смягчился, в его глазах промелькнула радость.
— Господин Мечников, родненький! — схватил меня за плечи он. — Теряем мы Кораблёва. Я всю ману в него влил, ни капли не осталось. Может, вы сможете помочь? Я подскажу, что сделать! Иначе вам придётся вести в Хопёрск хладный труп.
— Идёмте, скорее! — кивнул я и пошагал вслед за лекарем.
Видимо, это и есть Разумовский. Но, раз уж даже у местного главного лекаря маны не хватило… Видимо, совсем худо Кораблёву.
Мы забежали в просторную комнату. На широкой двуспальной кровати лежал истощённый мужчина. Его дыхание ослабевало с каждой секундой.
— Для начала артерии мозга ему расширьте! А дальше что-нибудь придумаем, — велел мне Разумовский. — Надо выиграть время.
Я потянулся к своей магии и в ужасе осознал, что её больше нет. Чаши пусты. Видимо, всё истратил на борьбу с некротикой и охотниками за головами.
Но я обещал Ивану Сергеевичу, что довезу его брата до Хопёрска. Да и позориться перед Разумовским не хочется. И ведь даже тонометра с запасом магии нет! Оставил его Синицину для окончания регистрации.
А ведь есть и другой способ. Если трактат Асклепия не лжёт, я могу заполнить себя магией. Достаточно только заключить контракт с самой лекарской силой.
Похоже, этот момент всё-таки настал. Чтобы и дальше спасать людей и бороться с некротикой, я должен принять для себя новый путь.
Я сделал глубокий вдох, а затем мысленно прочёл слова клятвы лекаря.
В моей голове пронеслись три основные заповеди клятвы лекаря.
Спасать больных, продвигать лекарское дело, уничтожать некротику.
Я не был уверен, получится ли дать эту клятву без трактата Асклепия в руках, но интуиция подсказывала, что книга — лишь путеводитель. Контракт заключается между магом и его силами.
