Из рук главного лекаря вырвался мощный поток магии. Грудная клетка Лаврентия зарастала с невероятной скоростью. Видимо, слухи не врали. Кораблёв и вправду обладает огромным запасом лекарской энергии.
— Закончил, что дальше? — поинтересовался он.
— Теперь дело за мной, переходим к завершающему этапу! — заявил я и положил ладонь на вырезанную опухоль.
Я долго диктовал обратному витку, чтобы он запомнил структуру, с которой я взаимодействую. Запомнил и убил всё, что с ней схоже внутри тела Лаврентия Кораблёва.
Магия обратного витка устремилась к печени и костям мужчины. Часть даже протекла к головному мозгу. Видимо, метастазы успели расползтись везде. Несмотря на то что Лаврентий был под наркозом, его тело дёрнулось, как я разрушил одновременно все оставшиеся очаги опухоли.
А теперь нужно срочно залечивать участки, где некогда были метастазы! Из-за них наверняка образовались полости в костях. Если их не залечить, в дальнейшем скелет Лаврентия попросту сломается в нескольких местах.
Когда операция подошла к концу, я истратил весь запас своей магии. И обратный виток и лекарский — истощил обе чаши.
Но дело было сделано.
— Всё, Иван Сергеевич, — устало улыбнулся я. — Мы сильно рискнули, но у нас получилось.
— Я всё ещё сомневаюсь, что он сможет дышать с одним лёгким, — подметил Кораблёв.
— Сможет, но его придётся тренировать. Я расскажу, какие стоит делать дыхательные упражнения. Но это значительно позже. Сейчас советую перевести его в госпиталь. Пусть полежит под надзором лекарей недели три. После Нового года выпишем его.
— Господин Мечников… — главный лекарь проглотил горький ком. — Если Лаврентий и вправду будет жить… Я доложу о том, что вы сделали, в Саратов. Эта техника ведь может спасти тысячи людей! Где вы ей научились? Неужто в Санкт-Петербурге добрались уже и до таких таинств лекарской практики?
— Нет, не добрались, — честно сказал я. — Это родовые техники Мечниковых. Однако я готов поведать о них миру.
Пришлось немного солгать. Как иначе я объясню Кораблёву, откуда у меня имеются познания о ещё не открытом заболевании?
— Спасибо вам, господин Мечников, — улыбнулся старик. — Спасибо вам за всё…
Лаврентия Кораблёва перевели в госпиталь, и там он приступил к курсу реабилитации. Мы, конечно, наворотили дел в его организме, но под наблюдением лекарей он точно сможет справиться.
Следующие несколько недель пролетели крайне быстро. К концу года пациентов становилось всё меньше и меньше. Мне удавалось уходить с работы до темноты и заниматься разработкой будущих травяных лекарств. Я решил посвятить остатки этого года развитию фармакологии.
А процесс шёл очень туго. Травы плохо отстаивались, некоторые вещества распадались быстрее, чем я хотел. Поэтому мне пришлось истратить больше ингредиентов, чем планировалось. Однако уже к концу декабря в моей лаборатории стояло десять колб с почти приготовившимся порошком. Тестировать его придётся уже в январе одна тысяча восемьсот пятьдесят первого года.
Василий Ионович Решетов выпросил у Кораблёва отдых. Что-то вроде отпуска, которого в эту эпоху ещё не существовало. Он уехал с Клавдией в какое-то оздоровительное поселение недалеко от реки Хопёр. Поэтому разговор о трактате Асклепия пришлось отложить до его возвращения.
Но как только Решетов появился на работе, я сразу же направился к нему. За окном шёл снег, жители Хопёрска вовсю готовились к предстоящему празднику, который состоится уже через двенадцать часов.
— С наступающим вас, Василий Ионович! — поприветствовал я Решетова. — Как отдохнули?
— И вас с наступающим! Славно отдохнули, Алексей Александрович! — улыбнулся старик. — Клавдия полностью восстановилась, и я себе здоровьице укрепил. Ещё с работы рано уходить. Хочется мне людей полечить хотя бы пару годочков.
— Вы уж простите, что я сразу перехожу к делу, — перебил его я. — На самом деле я ждал разговора с вами целых три недели. Мне нужно вас спросить о той книге, которую вы мне подарили. О трактате Асклепия.
— О-о! — улыбнулся Решетов, резко вскочил со стула, суетливо оббежал меня и прикрыл дверь в свой кабинет. — Только тише! Никто не должен о нём знать. Как вам книжонка моя? Далеко смогли забраться?
— Уже на тридцатой странице. Из тысячи, — усмехнулся я. — Не ожидал, что она обладает такими диковинным возможностями.
— Вы из неё много почерпнёте. Не сдавайтесь, — посоветовал он. — Это я уже с ног валиться начал, когда добрался до трёхсотой страницы. Но вы-то молодой! Сил должно хватить.
— Василий Ионович, меня больше интересует вопрос клятвы лекаря, — прямо сказал я. — Вам ведь встречалась эта страница?
Решетов побледнел и ответил мне одним лишь коротким кивком.
— Скажите честно, вы пробовали… давать эту клятву? — поинтересовался я.
— Нет, что вы, Алексей Александрович! — замахал руками он. — Это — древнее колдовство. Старейшие лекарские условия, которые принимать слишком опасно. Я решил с этим не играться. Да и вообще, если уж на то пошло, мне кажется, что это — вымысел. Та страничка существует просто для исторической справки.
