— Это — не вымысел, — решил признаться я. — Я принял эту клятву. Она существует.
У Решетова даже челюсть отвисла.
— Я должен был вас предупредить… — заикнулся он. — Простите меня, Алексей Александрович. Простите, Грифона ради, я не подумал. Я не ожидал, что вы всерьёз воспримите эту клятву!
— Вы ведь только что сказали, что она — вымысел? — подметил я.
— Я солгал, чтобы вы её не использовали, — нахмурился он. — О клятве лекаря знают только владельцы этой книги — больше никто. Её купил за огромные деньги мой дед. И он давал эту клятву. Вот только, нарушив её, он не просто лишился сил. Он… — Решетов осёкся. — Впредь будьте бдительны, господин Мечников. Ни в коем случае не нарушайте её заветы. Отказаться от клятвы уже нельзя. Следуйте ей и… Найдите силы простить меня за мою глупость.
— Вам не за что себя винить, Василий Ионович, — ответил я. — Я принял её осознанно. Не беспокойтесь, ошибок не допущу.
Закончив долгожданный разговор с Решетовым, я направился домой. Сегодня должен приехать дядя. Ему разрешили покинуть колонию на два дня, так что Новый год мы встретим все вместе. Я решил, что ютиться в съёмной квартире не стоит. Разок можно собраться и в особняке. Если учесть, что Олег уже привёл своё здоровье в порядок, новых катастроф в доме последовать не должно.
Когда я пришёл, Катя уже вовсю суетилась на кухне.
— Лёша! Заходи! — обрадовалась она. — Продукты принёс?
— Да, всё как ты и просила, — кивнул я и передал девушке сумки. — Еле выжил на нашем рынке. За курятину началась целая бойня. Видимо, Хопёрск решил съесть всё, что успели произвести в окрестных хозяйствах.
Я ожидал, что перед Новым годом мы отпразднуем ещё один праздник. По старому календарю в Российской Империи Рождество отмечалось с двадцать четвёртого на двадцать пятое декабря. Однако чуть позже до меня дошло, что в этом мире ни о каком Рождестве не может идти и речи. Тут совсем другие боги и известных мне христианства, ислама и прочих верований попросту не существует. А день Грифона празднуется весной. Определённой даты для этого праздника нет. Его отмечают сразу же, как только сходит первый снег.
Пока Катя готовила, я развлекал Серёжу, показывая мальчику, как украшаю ёлку. Оказалось, что в этом мире даже некое подобие гирлянд есть. На праздничную ёлку принято вешать цепочки из миниатюрных магических кристаллов. Заряда в них хватает не больше, чем на неделю. Что ж, зато электричество не тратится!
Кстати, странно, что его до сих пор не изобрели. Тот же Леонид Рокотов — это ходячая электростанция. Наверное, на то есть свои причины.
Хоть в нашем особняке вовсю царил дух праздника, я не позволял себе расслабиться ни на минуту. Прошло уже три недели с тех пор, как я получил предупреждение от графа Юсупова. Существует вероятность, что за мной скоро явится очередная компания головорезов.
Стоило мне этом подумать, и входная дверь распахнулась. Я рефлекторно вздрогнул и потянулся к сабле, но вскоре увидел в прихожей силуэт своего дяди.
— Ну что, Мечниковы? Уже меня и не ждали? — улыбнулся он.
Катя тут же бросилась к мужу и стиснула его в крепких объятиях.
— Тише-тише, Кать! — рассмеялся он. — А то сломаешь мне что-нибудь, и этот проклятый дом снова рухнет нам на головы!
— Рад тебя видеть, дядь, — пожав руку Олегу, сказал я. — Ты сильно похудел.
— Замучился я с этими заключёнными… — вздохнул он. — Болеют постоянно! В прошлый раз ты здорово помог, но работы от этого меньше не стало. Они ж ещё умудряются друг другу морды набивать! Руки, ноги ломают. А мне — лечить!
Пока Олег возился с Серёжей, мы с Катей закончили накрывать на стол. До Нового года оставалось всего лишь два часа. Однако ровно в десять часов где-то за городом раздался гром. Мы замерли, заметив, что в окнах сверкнула яркая вспышка.
— Гром? Зимой? — удивилась Катя и тут же начала отвлекать испугавшегося Серёжу.
— Рокотов, — вздохнул Олег. — У нас такие явления в колонии чуть ли не каждый день происходят. Не обращайте внимания. Скорее всего, этот псих решил устроить своим подчинённым световое шоу.
Удовлетворившись ответом дяди, мы продолжили ужин. Когда наступила полночь, за окном повалил снег.
— С Новым годом! — закричал на весь дом Олег, как только наши часы издали громкий звон, ознаменовав тем самым конец первой половины девятнадцатого века.
— Пойдёмте на улицу, — предложил я. — Я слышал, что барон заказал пиро-кристаллы. Рядом с нашим домом хорошо будет видно представление!
Другими словами, в Хопёрске намечался праздничный салют. Пока Катя одевала Серёжу, мы с Олегом вышли на крыльцо. И прямо в этот момент вдалеке шарахнула первая огненная вспышка в небе.
Но наше внимание было приковано не к ней.
А к бездыханному человеку, который лежал прямо у наших дверей. Его уже успело припорошить снегом. Но я всё равно видел, как от изорванного пальто мужчины шёл лёгкий дымок.
— Это ещё что за… — начал было причитать Олег.
— Дядь, вернись домой. Не выпускай Катю наружу, — велел я. — Я разберусь.
