— Нет, Алексей, не в этом дело. Я, если честно, до последнего не хотел к вам обращаться, но отец настоял. Есть один недуг, который беспокоит меня с самого детства. И никто из саратовских и столичных лекарей не может с ним разобраться, — объяснил он. — Скажу прямо, я не ожидаю, что вы справитесь с этой задачей. Просто решил на всякий случай проконсультироваться и с вами, поскольку о вас ходит, я бы сказал, неприлично много хороших слухов.
— Лестно это слышать, — сдержанно кивнул я. — Рассказывайте, что за недуг?
— Так сознание теряю! — пожал плечами Павел. — Без причины. Перед этим всегда начинается дикое сердцебиение. Будто сердце вот-вот из груди выскочит. Дышать в такие моменты невозможно. Я уже всерьёз переживаю, смогу ли занять место отца, когда его не станет. Возможно, я умру быстрее, чем он. И что тогда? Анна будет править Хопёрском? Вряд ли. Если её выдадут замуж до этого момента, то династия Елиных прервётся. Скажу вам честно, Алексей, не стану юлить. Я очень боюсь умереть.
Что ж, тут, очевидно, имеет место наличие аритмии. А вот какой — нужно ещё разобраться. Но благо мастер Захаров помог мне создать ЭКГ-аппарат. Вот на Павле-то мы его сейчас полноценно и протестируем. Надо только Сеченова позвать, чтобы тоже посмотрел, как работает наше изобретение.
— Пройдёмте за мной, Павел, — попросил я. — У нас появилось качественное оборудование, с помощью которого можно обследовать сердце. Не беспокойтесь, никакого дискомфорта от обследования вы не почувствуете.
Я проводил Павла в смотровой кабинет, затем позвал Ивана Сеченова, и вдвоём мы приступили к регистрации сердечных потенциалов. Пока что никто, кроме меня, не умел правильно читать ЭКГ. Об этом и в ордене лекарей упоминали. Якобы аппарат они зарегистрировали, но какую пользу он даёт, им невдомёк. Поэтому я уже начал готовить специальную методичку, которая позволит даже дураку бестолковому прочесть плёнку. На деле это не так уж и сложно.
Плёнка ЭКГ кажется набором каракулей только тому, кто никогда не пытался разобраться в зубцах. Но стоит хотя бы раз изучить этот материал, и результаты ЭКГ начнут читаться чуть ли не автоматически.
Мы положили Павла на кушетку, предварительно попросив раздеться до пояса. Затем подключили электроды и включили аппарат. Через несколько секунд плёнка была готова.
— Ну что там, Алексей? — прошептал мне Сеченов. — Понятно что-нибудь?
— Подожди минуту, — ответил я. — На первый взгляд всё хорошо…
Хотя… Стоп.
А вот и причина его потери сознания. Я ещё до проведения ЭКГ начал подозревать, что именно это заболевание настигло Павла Елина. Но ЭКГ только лишний раз всё подтвердило.
Правда, стоит отметить, даже на плёнке обнаружить нарушения было крайне трудно. Многие функциональные диагносты из моего мира могли бы и пропустить это нарушение.
Но с ним я сталкивался довольно часто, поэтому теперь точно всегда поставлю правильный диагноз, если у пациента именно этот синдром.
А именно — синдром Вольфа-Паркинсона-Уайта. Или как его называют кратко: синдром WPW. Встречается он нечасто, но и нельзя сказать, что он какой-то чересчур редкий. Я бы даже сказал, что, грубо говоря, у каждого второго человека есть знакомый с таким врождённым недугом.
Дело в том, что у некоторых людей происходит нарушение на генетическом уровне ещё в утробе. И тогда проводящие пути сердца развиваются неправильно. Появляется дополнительный пучок нервных волокон, который и портит всю картину.
А мышцы сердца, как и все проводящие пути, что в них находятся — это очень тонкая структура. Если хотя бы один лишний нейронный путь даст неправильный сигнал мышечной ткани, сердце может сократиться не так, как надо. Из-за этого кровь пойдёт не туда, куда должна идти в норме. Либо изменится скорость её прохождения.
А дальше — всё просто. Гемодинамика нарушилась. Мозгу не хватило крови, и организм отключился.
В целом, если следить за собой, это заболевание не причинит никакого вреда. Достаточно принимать пульсурежающие препараты, не курить, не употреблять алкоголь и кофеин и контролировать количество физических нагрузок.
Но если не соблюдать меры предосторожности, этот синдром может вызвать внезапную сердечную смерть. Так называют состояние, когда у человека не было толком никаких жалоб на работу сердца, но именно его патология неожиданно привела к летальному исходу.
— Ну что думаете, Алексей? — спросил Павел, надевая свою рубашку. — Сможете хоть чем-то помочь?
Есть вариант — дать ему антиаритмические препараты, которые я не так давно вывел из своих Уни-Грибов. Но я могу пойти дальше.
Хуже я в любом случае не сделаю. Попробую-ка своими силами убрать пучок Кента — основную причину развития этой болезни.
— Сидите спокойно, Павел, — сказал я. — Сейчас вам может стать немного хуже в моменте лечения. Не пугайтесь. Я ваше состояние проконтролирую. Постараюсь сделать так, чтобы из моего кабинета вы вышли полностью здоровым.
